В поезде я пытался закрутить роман с замужней женщиной, едущей со мной в одном купе, но этому мешали ещё два пассажира в том же купе. Сергей пробормотал что-то по поводу какого-то токсикоза. Мама была очень рада моему приезду, а с дочкой её новой соседки мы провели незабываемые дни и вечера. Десять дней неожиданно быстро кончились, и требовалось уезжать к новому месту службы. С Тасей мы договорились переписываться. «Всё? Угомонился?» – это было первое, что я услышал в скором поезде Златоуст – Москва. «Матери-то денег оставил?» – «Да, конечно!» – «Обрати внимание, что я не лез в эти дела, только когда ты собирался отписать Тасе весь свой денежный аттестат!» – «Я?» – «Да, ты! Забирайся на полку, мне совсем не нравится твой сосед по купе: Адольф Витольдович. Уж слишком много внимания он уделяет заштатному лейтенанту ВВС. Неспроста это». – «Ты это о чём? По-моему, очень милый человек, приветливый, интеллигентный и вежливый!» – «Ты просто не понимаешь, куда ты сейчас едешь!» – «В Москву, к Чкалову!» – «Нет, мальчик мой! Ты едешь в самое секретное место в Советском Союзе! В научно-исследовательский институт Военно-воздушных сил СССР. Одно лишнее слово здесь запросто может стоить головы. Поверь, пожалуйста, старому генералу, 35 лет прослужившему в стенах этого ведомства!» – «Вы – генерал?» – «Да, генерал-майор запаса, бывший начальник отдела в этом институте. По-вашему – комбриг». – «Ой, а я всё: Сергей, Сергей! Извините!» – «Можешь не извиняться! Так быстрее, да и значения это не имеет». – «А что имеет значение?» – «То, что 15 декабря погибнет Чкалов, и И-180 не пойдёт в серию, как и следующий самолёт Поликарпова: И-185». – «Как погибнет? С чего вы взяли?» – «Ты забываешь, что между нами 74 года. Это – история СССР, которую мы с тобой исправить пытаемся. У самолёта Чкалова не будет заслонок двигателя, двигатель переохладится и заклинит. Он попытается сохранить машину и погибнет. Перед этим он грубо нарушит полётное задание. Он слишком верит в эту машину. После этого ещё несколько человек погибнут при испытании этой машины. Надо найти причину этих катастроф и устранить её». – «Шпион? Враг?» – «Дались тебе эти шпионы! Шпион – вон, внизу сидит, зовёт тебя коньячку откушать! Поблагодари его и откажись, скажи, что совершенно не употребляешь, так как это мешает координации движений». Отказаться оказалось совсем не просто, всё купе было в предвкушении выпивки, а мне неожиданно совсем расхотелось общаться с соседями по купе. Сергей меня просто огорошил! Когда все, наконец, успокоились и перестали обращать на меня внимание, я снова позвал Сергея. «В чём заключается моя задача?» – «Войти в группу испытателей И-180, разобраться в конструкции, в технологии изготовления, стать контролёром ОТК опытных образцов истребителя. Не допустить поломки и катастроф этих машин». – «Но я же не умею этого?» – «Летать ты тоже не умел! Научился. Учиться придётся много! Ты ещё в академию Жуковского у меня пойдешь!» – рассмеялся Сергей. «А вы?» – «А я её уже закончил! Давно! Хватит об этом, да и поздно уже, спать пора!»

Глава 4

Я прибыл в посёлок Чкаловский, поселился в комнатке возле аэродрома, которую мне сдала маленькая худощавая старушка, которую я встретил на станции, и пошёл искать штаб. Доложился о прибытии, отдал бумаги. Мне приказали подождать, а потом пригласили к начальнику НИИ, военному инженеру 1-го ранга Филину. Вошёл, доложился. Тот листал мою лётную книжку.

– И зачем ты мне нужен, лейтенант? С налётом в 102 часа двадцать минут в простых метеоусловиях?

Я покраснел, такого приёма я не ожидал.

– У меня не детский сад, а научно-исследовательский институт ВВС. Мне испытатели нужны, а не мальчишки, единожды подпрыгнувшие в небо! – Я молчал. – Ну, что ты молчишь?

– Товарищ инженер первого ранга! Меня отобрал к себе Валерий Чкалов на параде 18 августа, сказал, что будет учить на испытателя. Я пока только истребитель!

– Да какой ты истребитель!

– Я, товарищ инженер первого ранга, хороший истребитель!

– Во-от как? Ну, пойдём, «хороший истребитель»… Вот твоя машина, лейтенант. Я тебе сейчас покажу, какой ты «истребитель»! Готовь машину.

Через десять минут я пристроился к нему справа сзади на старте, прогазовывая двигателем. Двигатель работал устойчиво. Он обернулся и махнул рукой. Начали разбег, одновременно оторвались, я держался в десяти метрах и повторял все его манёвры. «Сергей? Что делать будем?» – «Побеждать! У истребителя только этот путь!»