Читаем Освенцим полностью

Дискуссии на озере Ванзее не оказали мгновенного влияния на жизнь Освенцима. Планы по строительству Биркенау не подверглись внезапным изменениям, не было решения построить еще несколько газовых камер. В январе в работе лагеря ничего заметно не изменилось. Однако с ранней осени 1941 года поменялось место проведения экспериментов с газом «Циклон Б». Они перестали проводиться в блоке 11 и теперь проходили в крематории лагеря, всего в нескольких десятках метрах от кабинета Хесса и главного административного блока СС. Это для властей лагеря решало одну проблему – тела из блока 11 больше не нужно было везти к крематорию через весь лагерь на Rollwagen (ручных тележках). Но создало другую: теперь людей убивали не в укромном подвале тюремного блока, а в более открытом месте, в морге, рядом с печами крематория.

В начале 1942 года Ежи Белецкий стал свидетелем прибытия советских военнопленных, которых собирались умертвить газом в этом новом месте: «Ночью (когда он находился в своем бараке) я услышал какое-то движение снаружи. Я спросил: “Ребята, что происходит? Давайте посмотрим”. Мы подошли к окну и услышали крики и стоны, и увидели группу людей, совершенно голых, бегущих по направлению к крематорию. Рядом бежали эсэсовцы с автоматами. Нам все это было видно в свете прожекторов над проволочным заграждением. Падал снег, было морозно, наверное, минус пятнадцать или двадцать. Все стонали и орали от холода. Это были невообразимые вопли. Такого я еще не слышал. Вот так, голые, они и вошли в газовую камеру. Это было адское, чудовищное зрелище».

Но не только советских военнопленных и тех заключенных лагеря, кто не мог больше работать, отправляли на такую чудовищную смерть. Небольшое количество евреев, которые более не способны были к тяжелому ручному труду, из Верхней Силезии, территории, на которой находился лагерь, было отправлено в его крематорий. Не существует лагерных записей, указывающих на точные даты, когда происходили эти убийства, но свидетели говорят, что, вероятно, несколько таких казней состоялись осенью 1941 года. Ганс Старк, член СС, который работал в Освенциме, свидетельствовал: «Во время другой казни в газовой камере, той же осенью 1941 года, Грабнер [Максимилиан Грабнер, шеф гестапо в Освенциме] велел мне всыпать «Циклон Б» только в одно отверстие, потому что санитар был только один. Во время казни вещество должно было засыпаться в оба отверстия камеры одновременно… Так как вещество «Циклон Б» было в гранулах, то когда гранулы засыпали в отверстие, они посыпались на людей. Те начали ужасно кричать, потому что теперь уже понимали, что с ними происходит. Я не смотрел в отверстие, потому что оно должно быть закрытым, пока там находится газ. Через несколько минут газовую камеру открыли. Повсюду беспорядочно лежали мертвые тела. Это была страшное зрелище»²⁵.

Отравление газом «бесполезных» евреев из окружающих Освенцим территорий продолжалось после Ванзейской конференции еще несколько недель. Юзеф Пачиньский²⁶, заключенный Освенцима, работавший в административном здании СС рядом с крематорием, стал свидетелем прибытия группы евреев-мужчин, которых прислали в лагерь для ликвидации. Он залез на чердак эсэсовского здания, отодвинул кусок черепицы на крыше и отчетливо увидел сцену, разыгравшуюся прямо за крематорием. «Они (эсэсовцы) были очень вежливы с этими несчастными, – говорит Пачиньский. – «Пожалуйста, снимите одежду и аккуратно сложите ваши вещи». И эти люди разделись, а затем их заставили зайти внутрь (в крематорий), и двери за ними закрылись. Потом эсэсовец залез на плоскую крышу здания. Он надел противогаз, открыл люк (в крыше), засыпал туда порошок и закрыл люк. Когда он это сделал, изнутри, несмотря на толстые стены, послышались дикие крики». Проведя в лагере на тот момент уже почти два года, Пачиньский больше не испытывал особо сильных эмоций, когда смотрел на людей, которым предстояло умереть: «Становишься безразличным. Сегодня ты идешь на смерть, завтра – я. Человек ко всему привыкает».