Он вдруг протянул руку и взял у охранника устройство-мегафон. Направив его на грудь Алекса, он нажал на кнопку. Алекс тут же услышал стук, эхом разнесшийся по воздуху. Ему понадобилась пара секунд, чтобы понять, что это стук его сердца, усиленный и звучащий из колонок, скрытых где-то в караулке.

– Машину просканировали возле шлагбаума, – объяснил Саров. – Каждый автомобиль возле шлагбаума сканируют с помощью устройства, которое я сейчас держу в руках. Это сложный сенсор. И вот что услышал охранник. То же, что ты слышишь сейчас.

Тук… тук… тук…

Алекс слышал стук своего сердца.

Саров вдруг разгневался. На его лице не дрогнула ни одна мышца, но его голубые глаза стали ледяными, а сам он стал похож на ужасного мертвеца, из которого испарилась жизнь.

– Ты что, не помнишь, что я тебе сказал? – прошептал он. – Если бы ты попытался сбежать, тебя бы застрелили. Конрад очень хочет застрелить тебя прямо сейчас. Он считает, что я делаю большую глупость, принимая тебя здесь как гостя. Он прав.

Конрад шагнул вперёд и вскинул пистолет.

Тук… тук… тук… тук…

Сердце Алекса металось в груди, словно перепуганный, загнанный в угол зверёк. Он не мог никак скрыть этого. Сердце билось всё быстрее и громче, и звук эхом разносился из колонок.

– Я не понимаю тебя, Алекс. Ты что, даже не представляешь, что я тебе предлагаю? Ты не слышал ни единого моего слова? Я предлагаю тебе свою защиту, а ты превращаешь меня в своего врага! Я хочу, чтобы ты стал мне сыном, а ты заставляешь меня уничтожить тебя.

Конрад коснулся пистолетом груди Алекса, прямо возле сердца.

Туктуктуктуктуктуктук…

– Послушай звук своего страха. Слышишь? А когда ты услышишь тишину – может быть, всего через несколько секунд, – тогда поймёшь, что умер.

Конрад положил палец на спусковой крючок.

А потом Саров отключил сенсор.

Стук сердца прекратился.

Алексу показалось, словно его на самом деле застрелили. Внезапная тишина ударила его, как молот. Как пуля из пистолета. Он упал на колени, едва дыша, и остался так стоять в пыли, прижав руки к бокам. У него не было сил подняться. Саров посмотрел на него; в его взгляде осталась только печаль.

– Он выучил урок, – сказал Саров. – Отведите его в комнату.

Он положил сенсор на землю и, отвернувшись от стоявшего на коленях мальчика, медленно сел обратно в машину.

Ядерная помойка

В семь часов вечера дверь комнаты Алекса открылась. На пороге стоял Конрад, одетый в строгий костюм с галстуком. Из-за парадной одежды наполовину лысая голова, изуродованное лицо и красный, дёргающийся глаз выглядели ещё ужаснее обычного. Он напоминал Алексу дорогое чучело Гая Фокса в Ночь костров[8].

– Ты приглашён на ужин, – сказал Конрад.

– Нет, спасибо, Конрад, – ответил Алекс. – Я не голоден.

– От этого приглашения нельзя отказаться.

Он повернул руку, чтобы посмотреть на часы. Кисть была криво пришита, так что выворачивать руку ему пришлось довольно далеко.

– У тебя пять минут, – сказал он. – Ты должен одеться официально.

– К сожалению, смокинг я оставил в Англии.

Конрад молча закрыл дверь.

Алекс спрыгнул с кровати. Он сидел в комнате с тех самых пор, как его схватили у ворот, и раздумывал, что же будет дальше. Меньше всего он ожидал приглашения на обед. Хуана в камере уже не было. Скорее всего, молодому охраннику объявили выговор за то, что он не усмотрел за Алексом, и уволили на месте. Или застрелили. Алекс начинал понимать, насколько же серьёзно ко всему относятся обитатели Каса-де-Оро. Он даже не представлял, чего Саров хочет от него сегодня вечером, но отлично понимал, что при их последней встрече выжил просто чудом. Он был похож на восемнадцатилетнего Владимира, погибшего сына Сарова. Должно быть, Саров до сих пор надеется усыновить Алекса, раз сохранил ему жизнь.

Алекс решил, что лучше будет всё-таки подыграть Сарову и пойти на ужин. По крайней мере, он сумеет узнать что-нибудь о том, что происходит. Интересно, ужин тоже будут снимать на видео? А если да, то для чего потом используют эти кадры? Алекс достал из чемодана чистую рубашку и чёрные брюки «Этро». Он вспомнил доктора Грифа, безумного директора академии «Пойнт-Блан», который следил за своими учениками с помощью скрытых камер. Но здесь происходит что-то совсем другое. Запись, которую видел Алекс в монтажной комнате, нареза́ли на куски, затем соединяли, проводили другие манипуляции. Её собирались для чего-то использовать. Но для чего?