Я мог бы пойти дальше. Мог бы под орех ее разделать за то, как она обращалась со мной. Но вопреки всему, мне по-прежнему хотелось быть с ней, так что я оставил опасную тему из реального мира и подменил ее гипотетическим вопросом:

— Что бы ты предпочла: быть олимпийской чемпионкой или сказочной красавицей?

Видно было, как Миранда непривычна к философским вопросам, но она добросовестно обдумала ответ:

— Не знаю.

— Впрочем, тебе и выбирать не надо.

Она улыбнулась и коснулась моей руки:

— Спасибо.

Так я выяснил еще кое-что: она тоже любила комплименты. Я попробовал запустить еще один:

— У тебя точно все получится.

— Может быть, — сказала она, убирая руку. — Я немножко форму потеряла тут.

Я выпрямился.

— Можешь сейчас поплавать, если хочешь.

Она тоже резко выпрямилась:

— Честно?

— Конечно.

Теперь-то я мог проявить великодушие.

Миранда улыбнулась, буквально просияла и выбежала на залитый лунным светом серебристый песок. Пока я успел ее нагнать, она уже стянула с себя Дивную юбку и оставила ее на песке, словно сброшенную кожу. Затем и топ сняла и в одном белье нырнула в волны. Немножко поплавала вдоль берега, удивительно, как быстро, сильно она гребла, разбивая ударами лунную дорожку, что соединяла меня с горизонтом. Понаблюдав немного, я махнул ей рукой.

— Эй! — крикнул я. — Давай не только кролем.

Она выбралась на отмель и встала, нижняя половина тела в воде, верхняя над водой, кожа гладкая и блестящая, как у тюленя.

— Что?

Мне мало показалось любоваться, как она рассекает туда-сюда. Хотелось чего-то… поживее.

— Можешь изобразить, как на Олимпийских играх, когда руки и ноги высовывают из воды?

Она поковыряла пальцем в ухе, словно была не уверена, правильно ли расслышала.

— Синхронное плавание? Это не мое. У меня фристайл.

— Попытайся, — сказал я вежливо, но с металлом в голосе. Не просьба, приказ.

Она помедлила, потом откинулась назад и поплыла на спине. Она вращалась и играла в воде, словно русалка, кувыркалась, делала сальто. В лунной дорожке я видел то сильные, изящные руки, то длинную, стройную ногу с оттянутым носком. Вот такое шоу по мне.

— Господи, я себя полной идиоткой чувствую.

— Давай-давай! — крикнул я. — Очень красиво.

Кто-то появился сбоку от меня.

— Линкольн.

— Не лезь, Ральф.

Но он что-то сунул мне в руку. Я посмотрел — на моей ладони лежал крупный лист. Цвета не разберешь, края гофрированные, на ракету немножко похож.

— По-моему, эти листья содержат кофеин или что-то в этом роде. Какой-то приход от них должен быть.

Я поспешно смял лист, словно запретное средство, — а ведь это был дар природы.

— Спасибо, — сказал я. — Иди теперь, поешь.

— О’кей, Линкольн.

Ральф двинулся в сторону костра, а я снова раскрыл ладонь и посмотрел, как разворачивается на ней этот жирный, сочный лист. Он будто приглашал: «Съешь меня». Я недолго медлил, гадая, как это снадобье Ральфа подействует на меня и подействует ли оно вообще. Потом я чуть-чуть его пожевал с краю и подождал. Голова приятно затуманилась, примерно так, как бывает, если слишком резко подняться с постели. Я сжевал лист до конца, продолжая любоваться Мирандой. Она плавала под светом звезд, словно в красивом диснеевском мультике. И мне вдруг стало жаль Робинзона Крузо, Изгоя, которого играл Том Хэнкс, и ребят из «Таинственного острова», «Острова сокровищ», «Кораллового острова». Всех этих парней из «Повелителя мух» и даже беднягу Эдмона Дантеса. На моем острове было то, чего никто из этих простофиль не имел.

Тут были девчонки.

33

Дивная юбка (II)

Настала эра Линкольна, и это было охренительно прекрасно. Наутро я провел собрание клуба «Завтра».

— Флора, ты и Себ снова на охоту.

Накануне они выполнили мой приказ. Правда, не сумели поймать самку — Флора сказала, в стаде только самцы, странность какая, — но это не причина, чтобы менять состав пары. Я оглядел круг.

— Миранда! — Ангельское личико вспыхнуло надеждой. — Пойдешь с Гилом рыбачить. — Личико померкло.

— Джун, ты сегодня помогаешь мне.

Она, похоже, не слишком удивилась. Может, ночью они с Мирандой посплетничали?

— Да, Линкольн.

— И надень вечером юбку Миранды.

— То есть как?

— Замшевую. Ту, которая была на ней в самолете.

— Да ты что? — На миг лицо ее сделалось таким же враждебным и яростным, как в Осни.

— Это у нас вроде униформы, — сказал я в оправдание своего каприза. — Мы же носили форму в школе? Вот и моя помощница должна быть в юбке.

— Но юбка не моя.

— Миранда одолжит ее тебе, почему бы и нет? Вы же задушевные подруги.

— Ну да, но…

— Вот и хорошо. Жду тебя на закате. До тех пор ты свободна.

И я отвел в сторону Ральфа.

— Добудь мне еще этих листьев-ракет, Ральф, старина, — попросил я. Шуточка сама легла на язык: — Ракету для астронавта.

Он внимательно посмотрел на меня.

— О’кей, — сказал он и добавил: — Их довольно трудно найти.

— Ничего, — сказал я. — Весь день в твоем распоряжении. К ночи они мне понадобятся.

— А приправа к ужину?

— Ну конечно, — бодро ответил я. — Приправа к еде непременно потребуется, принеси и ее. Но ракета — в приоритете.

Ральф снова посмотрел на меня так, словно хотел что-то возразить, потом кивнул и двинулся в лес.