Все остальные трудились дотемна. Иногда, подустав, я выпрямлялся и смотрел в сторону пляжа, где Себ и Гил продолжали развлекаться.

Один раз Флора застукала меня, встала рядом, упершись руками в боки, посмотрела в ту же сторону.

— Что ты с ним сделаешь? — сухо спросила Флора. — Заставишь пройти по доске?

Я поспешно уткнулся в балки, их надо было связать бамбуком.

— Вообще-то этого никогда не было.

— Чего не было?

— Пираты не заставляли пленных пройти по доске.

— Шутишь? — возмутилась она. — Я видела в кино, как люди тонули — раз пятьдесят, наверное.

— Вот именно, — ответил я. — В кино. Голливудский миф. В реальности такого не было.

— Ха! — сказала она. — С тобой в любой день — как в школе.

И пошла трудиться дальше.

К закату мы успели построить небольшой домик. Просто поразительно, на что способна слаженная команда. Я раньше не интересовался командами, я по жизни одиночка, сколько мне ни жужжали в уши про командный дух, пока я учился в Осни. Удивительное дело: в школе так ценились индивидуальные достижения, но если Осни светил очередной кубок, то сразу начинались рацеи о сплоченной команде.

И вот мы стоим на закате перед своим сооружением, все мышцы болят, но грудь распирает от гордости. Приличных размеров убежище с прочным деревянным каркасом, стенами, сплетенными из бамбука, и крышей из пальмовых листьев. И на самом заметном месте, в качестве навеса над дверью, мы приделали панель самолета с номером ED-34.

— Надо его как-то назвать, — сказала Джун.

— Прямо в яблочко! — подхватил Ральф.

Я открыл рот, собираясь предложить достойное название из классической литературы — «Гранитный дворец» как в «Таинственном острове» или, может быть, «Летняя резиденция» как у Робинзона Крузо.

Флора опередила меня:

— Мы явно попали на остров Губки Боба, — сказала она. — Так и назовем этот дом номер один Бикини-Боттом.

Все заулыбались.

Умение ладить со всеми — важная часть лидерства, это я уже начал понимать. Мне предстояло подавить мятеж Себа, так что этих ребят лучше удержать на своей стороне. Вот почему я сразу же отказался от своих литературных названий и согласился с Флорой.

— Неплохо, — сказал я. — Пусть будет номер один Бикини-Боттом.

Я даже выцарапал с помощью стамески, сделанной из подлокотника кресла, цифру 1 на одном из столбов крыльца, а Флора довольно удачно изобразила под ней Губку Боба, Сквидварда и Патрика, воспользовавшись одним из крючков, которые мы понаделали. Она трудилась сосредоточенно, уткнувшись носом в столб, — наверное, она и правда станет мастером тату, когда вырастет.

Пока она возилась, я поспешил к кострищу, чтобы развести огонь. Чуть не опоздал: солнце висело уже совсем низко, к тому же трава не совсем просохла после дождя. Но вскоре огонь разгорелся, освежеванный и выпотрошенный козел начал жариться и по дюнам разнеслись великолепные, будоражащие аппетит ароматы.

Строители — то есть Джун, Миранда, Флора, Ральф и я — собрались на ужин. Игроки в крикет все еще отсутствовали, но вскоре и они подоспели. Я следил за ними, скосив глаза над стейком из козлятины, есть сразу расхотелось. Себ навис над нами, я прямо-таки слышал, как урчало у него в животе.

— Дайте мяса! — рявкнул он, словно из каменного века явился.

— Утомились целый день гонять мячик? — поинтересовался я. — Крикет, конечно, много сил отнимает.

Сердце у меня колотилось, но я сосредоточил взгляд на стейке и упорно продолжал:

— Но куда больше сил пошло на строительство дома. Уж поверьте мне. Все они подтвердят. — Я кивнул на товарищей-строителей.

Наступил момент истины. Никто не оторвался от еды. Здорово Себ обозлил ребят, отказавшись участвовать в общем деле. В Осни он хотя бы присматривал за своими приближенными, а здесь и того не делал, и это могло дорого ему обойтись.

— Миранда? — протянул он. — Ну же, малыш?

Последний патетический призыв. Я оглянулся на Миранду. Если она сдастся и поделится с ним едой, я проиграл. Тогда мой запрет утратит силу, моему правлению конец, Себ будет целый день играть в крикет, черт, да он хоть в блошки может играть, если захочет, раз подружка готова кормить бездельника. Но Миранда прикрыла свою еду руками, как школяр прикрывает экзаменационный лист, не позволяя соседу списать.

— А давай ты сначала поработаешь — завтра, малыш? — предложила она.

Себ окинул нас яростным взглядом, но теперь уже все мы таращились на него одинаково пустыми и равнодушными глазами. Сердце мое ликовало. Ребята на моей стороне.

— Чтоб ты треснул! — буркнул Себ. Слишком громко, словно обиженный ребенок. Явно утратил власть над собой. — Чтоб вы все передохли!

И он зашагал куда-то в сторону леса, яростно раздвигая ветки моим посохом.

Гил мгновение помедлил в нерешительности, потом развернулся на пятках и поспешил вслед за Себом.

И вроде бы только Флору немного обеспокоил их уход.

— Что же они есть будут? — протянула она, когда эти двое скрылись в темноте.

— «Пусть едят пирожные», — процитировал я.

25

Бунт Лоама