Читаем Остров полностью

Слава Богу, хоть на мне была кой-какая одежонка. По крайней мере, шорты. Похоже, в том месте, где я прижался к нему спиной, мы срослись. Кожа там зу- дела со страшной силой. И еще мне казалось, что там кто-то извивается и ползает: по всей видимости, какие-то мерзкие твари попали в качестве начинки в наш бутерброд.

Но будет об этом.

О запахе и говорить не приходится.

В тот миг, когда до меня дошло, где я и что подо мной, я с диким воплем скатился с него.

Когда мы с ним расклеивались, звук был потрясающий. Представьте: вы роняете на кафельный кухонный пол огромную пышущую жаром пиццу, а потом часа через два пытаетесь ее отодрать.

Так вот, получите примерно такой же звук.

Но и это еще не все. Скатываясь с Мата, я прихватил с собой какую-то его частицу. Вернее, не одну: на спину налипли огромные куски мерзкой слизи.

Когда я начал отползать в сторону, меня стошнило. Затем пополз дальше. Удивительно, что я вообще мог двигаться. На фоне общего разбитого состояния я чувствовал себя так, словно пытался добраться до центра колеса смеха. Но я упорно продолжал ползти. Мне хотелось, чтобы между нами было много-много миль.

Но через десять шагов я, вероятно, рухнул.

Так и лежал: без сна, постанывая от мучительной боли.

Когда я в следующий раз поднял голову, было темно. Я сел, прислонившись к какому-то выпуклому камню.

Прямо над головой висела полная луна. Ее бледный свет вычерчивал отвесные стены расселины, освещая большую часть дна. В том числе и Мата.

Моего безмолвного напарника.

Он казался мне тогда почти что старым приятелем.

Давно потерянным дружком, с которым я однажды неплохо провел время, но который за последнее время очень сильно изменился к худшему — особенно по части личной гигиены.

У меня не было ни малейшего понятия, кто бы это мог быть.

Но, поглядывая на его залитый лунным светом труп, я поймал себя на мысли, что мое воображение превратило его в старого старателя. Он стал Уолтером Хьюстоном, а я — Богартом. Нам крупно не повезло — и ему сильнее, чем мне.

— Похоже, не видать нам кроличьей фермы, как своих ушей, Ленни, — посетовал я.

Не из того фильма. И совсем другие герои. Но именно это я и сказал.

— Все мы когда-нибудь превратимся в дерьмо, — вновь обратился я к нему.

Мне захотелось подползти и посмотреть ему в лицо. Как знать, возможно, я узнаю его. А, может, это Кит?

Что если Уэзли и Тельма эксгумировали Кита и приволокли сюда его тело, чтобы ввести нас в заблуждение… Нет.

Мат был слишком велик для Кита. Но и на Эндрю он не был похож. Опять не тот размер. К тому же тело пришлось бы вылавливать с морского дна.

Так кто же он тогда, черт побери? Или она? Мат мог быть и женщиной. В конце концов я ведь никогда не видел тело спереди. Но она не могла быть женщиной из нашей группы — все наши были наверху, когда тело уже лежало здесь.

Но, собственно говоря, и Тельму я там не видел. Это всего лишь мои предположения, что именно она напала на меня сзади.

Впрочем, Мат был слишком крупным для Тельмы, да и формы у него были иные.

В сущности, его фигура вовсе не походила на женскую.

Но это еще не означало, что он не мог быть женщиной. Хотя и Кимберли, и Билли видели его, и обе приняли его за мужчину: а именно за Уэзли. Несмотря на все сомнения насчет его личности, никто из нас ни на секунду не усомнился в принадлежности тела особе мужского пола.

Но чем черт не шутит.

Вряд ли, конечно, Мат превратится в Матильду, но мне стало любопытно.

Узнаю ли я его — или ее?

Но это можно было выяснить лишь единственным путем.

А двигаться мне было в ломоту.

При этом были еще и другие причины, по которым мне не хотелось приглядываться к этому жмурику.

а) От него воняло.

б) Его или ее лицо наверняка было изувечено до неузнаваемости.

в) Он или она притянул или притянула к себе всю крылатую и ползучую мерзость в округе.

г) Если попытаюсь приблизиться, могу описаться от страха.

д) Или снова вырвет.

е) Все перечисленное выше.

Так что я не двигался с места.

Затем прищурился и посмотрел вверх, размышляя о том, что же все-таки случилось.

Очевидно, меня оглушили и сбросили в пропасть. Но что произошло с женщинами?

То, что битву они не выиграли, не вызывало никаких сомнений.

В противном случае я вряд ли проснулся бы на дне пропасти спустя несколько дней и в обществе покойника.

Они бы позаботились обо мне.

«Совсем не обязательно, — возразил я сам себе. — Допустим, они победили, но только после того, как я уже валялся на дне пропасти? Кто-то из них спускается вниз, чтобы осмотреть меня. Например, Кимберли. И она по ошибке принимает меня за мертвого. После чего они уходят и оставляют меня здесь…» Маловероятно.

Кимберли совсем не дура и заметила бы, что я жив. Думая о Кимберли, я вспомнил последний раз, когда видел ее. Тогда она спускалась на веревке в пропасть. Как раз за несколько секунд до нападения Уэзли она исчезла за краем обрыва.

Сейчас ее здесь не было. Я уже проверял. Кроме меня и трупа, на дне не было никого. И все же я вновь обвел взглядом расселину. Никаких следов. Ни Кимберли, ни кого-либо еще.

Кимберли наверняка быстренько взобралась назад по веревке, чтобы принять участие в поединке.