Читаем Остров полностью

Не буду описывать весь этот кошмар. Не хочется даже думать кое о чем из того, что случилось, тем более писать об этом. Так что опущу самое худшее, а расскажу лишь о том, что не столь омерзительно.

На всем протяжении этого сна, смеялся ли я, или чувствовал сильное сексуальное возбуждение, или смущение, или отвращение, или ужас, меня ни на миг не покидало гнетущее чувство страха. Никто не разъяснил, что случится, если мне не удастся правильно подобрать головы к телам до заката — помимо самого очевидного, а именно, что я не «спасу» женщин. Но у меня было предчувствие, что моя судьба могла стать слишком ужасной, чтобы это можно было выразить словами.

А закат быстро приближался.

Так что я носился как угорелый туда-сюда, вырывая из протянутых рук головы. После чего сновал между женщинами, суетливо приставляя головы к шейным обрубкам.

Это было не так просто, как может показаться на первый взгляд.

С Уэзли и Тельмой мне удалось разобраться почти сразу же. Без этих двоих оставалось семеро. На Конни и Кимберли я насмотрелся достаточно, чтобы узнать их тела, так что проблем с ними не было (если не считать того, что голову Конни я уронил и мне пришлось гоняться за ней по пляжу). С четырьмя разобрался, теперь оставалось пять.

Затем я попытался укомплектовать Билли, полагая, что это будет сущим пустяком. В конце концов она вечно расхаживала в одном бикини, да к тому же в ту ночь, когда после неудачной попытки перехвата Тельмы она пропахала песок, я видел ее груди полностью обнаженными. (Даже во сне помнил, как выглядели они тогда, вывалившись из бюстгальтера бикини.)

Вырвав голову Билли из рук какого-то неизвестного тела, я поспешил к дородной и пышной фигуре, которая, по моему убеждению, принадлежала матери Конни.

Когда же я плюхнул ее на шею, рот Билли произнес:

— Глупый ход, Руперт. Ты что, родной матери не узнаешь?

Тьфу ты!

В другом конце шеренги я заметил идентичное тело.

А по мне, так обе похожи на Билли.

Тпру! Нелли! А вот и Фрейд с его вездесущим Эдиповым комплексом.

К черту! Некогда тревожиться о том, что там копошится в моем подсознании. К хренам собачьим Сверх-Я!

Все же этот эпизод потряс меня до глубины души. Но нет худа без добра: я быстро водрузил сразу две головы на плечи их истинных хозяек — Билли и моей матери.

После чего занялся головой незнакомки.

Ее уши, ноздри, губы и даже веки были сплошь утыканы всевозможными металлическими украшениями. Взяв эту голову из рук Кимберли, я пулей пронесся вдоль шеренги дам к бледной худощавой девчонке с болтавшимися из проколотых сосков, клитора и т. д. кольцами. Пустяковое дело.

Теперь у меня осталось только две бесхозные головы: моей смазливой блондиночки — училки пятого класса, мисс Кертис, и школьной подружки, Ардет Свон.

Да вот незадача: безголовых тел было три.

А все потому, что своим первым ходом в этой игре я выкинул голову Уэзли.

Впрочем, она все равно не подошла бы ни к одному из оставшихся тел.

Вдали за горизонтом медленно погружалось в океан солнце.

С мисс Кертис и Ардет проблем у меня не возникло ни малейших.

Мисс Кертис была дамочкой небольшого роста с изящными пропорциями. У нее был прекрасный загар, небольшие грудки с темными набухшими сосками и хохолок лоснящихся белокурых волос между ногами.

Веснушчатая и прыщавая пышка Ардет Свон вместе с головой не потеряла застенчивости: она прикрывала одной рукой свои огромные груди, а другой — укромное местечко.

Когда я посадил голову мисс Кертис на ее шею, она с теплой улыбкой произнесла:

— Ты всегда был порядочным молодым человеком, Томас.

Не имея ни малейшего представления о том, что это был за Томас, я все же поблагодарил ее.

Вернув голову Ардет, я просто улыбнулся ей.

— Катись ты к черту, придурок.

Ну вот, даже в моем кошмаре…

На горизонте поблескивала из океана лишь небольшая оранжевая полоска.

А я стоял перед последним безголовым телом.

И мне нечего было ему предложить.

В надежде, что недостающая голова где-то затерялась, я оглянулся по сторонам.

Но все женщины исчезли.

Куда-то подевались. Все, кроме меня и этой одинокой безголовой женщины. Мы стояли лицом друг к другу на пустынном берегу. (Разумеется, это больше относилось ко мне, поскольку она не могла стоять «лицом» ко мне, не имея оного.)

Но зато у нее было умопомрачительно и невероятно восхитительное тело.

Золотисто-смуглая кожа вся словно светилась изнутри.

От шеи до пят ростом она была не меньше шести футов. Длинные стройные руки и ноги, широкие плечи, высокие твердые груди с набрякшими торчащими сосками, крутые овалы бедер, подтянутый живот. Ниже — гладкая блестящая выпуклость без единого волоска — словно у нее там никогда не было никакой растительности.

— Я в полной растерянности, — признался я. — У меня кончились головы.

Она лишь пожала плечами, отчего ее груди так восхитительно приподнялись и опустились.

— А ты не знаешь, где твоя голова? — в отчаянии воскликнул я.

И вновь она лишь мило повела плечами.

С тревогой взглянув на горизонт, я увидел, как последний кусочек солнца исчезает из виду.

Тогда я молниеносно оторвал свою собственную голову и водрузил ей на шею.