Отказалась идти домой вместе со мной – да и не нужно. Хочет передать книгу через родителей? Без проблем. Я согласен. Ровно до полуночи последнего дня декабря, до того момента, как подарю ей то, что приготовил. И тогда сердце Снежной королевы точно растает.

Я сделал все, как и планировал, но вместо листка с вопросами написал одну лишь цитату: «Ты – редкая птица, такие встречаются в лучшем случае одна на миллион»[1].

Надеюсь, Кира все поймет и перестанет злиться на меня. Я виноват и готов прокричать это на весь мир. Но мне нужно, чтобы это услышал только один-единственный человек, который избегает общения со мной.

Тренировки здорово отвлекают меня от навязчивых мыслей, но каждый раз, вставая на коньки, я думаю о Кире. О том, как она любила лед – гораздо сильнее, чем я. И как ей было сложно отказаться от дела, которым так горела, в отличие от прошлого меня. Это помогает мне сосредоточиться и тратить все свои силы на игру. Илья Сергеевич удивлен моим внезапным рвением. Он даже произнес интересную фразу: «Что бы у тебя ни случилось, знай, я рад, что ты пересмотрел свое отношение к хоккею. Цени это. Пусть больничный и временное отстранение сделают тебя только сильнее».

Тренер решил, что на меня сильно повлиял перерыв после травмы, из-за которой я не выходил на лед несколько недель. Но дело было лишь в Кире. Одной-единственной девушке, глядя на которую, хочу становиться лучше и лучше с каждым днем. Я начал ценить вещи, которые так легко можно потерять, когда заметил, как тяжело Кире дается все, что связано с ее спортивным прошлым. И как она смогла собрать себя из осколков, снова склеить, найдя другие увлечения. А я трус, побоялся признаться ей в том, что она невероятно сильная и смелая. Именно из-за этого Кира превосходит меня по всем пунктам.

Я звоню в дверь Загорских и оставляю на пороге книгу Ричарда Баха «Чайка по имени Джонатан Ливингстон». Не стану дожидаться ответа, Кира ясно дала понять, что не хочет иметь со мной ничего общего. И виноват в этом только я. Если бы можно было изменить прошлое, я бы ни за что не произнес тех слов. А теперь Кира не дает мне даже шанса объясниться. Но я обязательно все исправлю, хочет она этого или нет. Все каникулы мы проведем вместе, и у Киры не будет возможности сбежать от меня.

Я не успеваю дойти до кухни, как слышу звонок в свою дверь. На пороге лежит книга Фредерика Бегбедера «Уна & Сэлинджер». Ладно, прочту. Но своего мнения об Уне не поменяю. Обсудим книгу на каникулах.

<p>Глава 8</p>

Кира

Допустим, книга мне понравилась.

Допустим, меня умилило, что Тимур выделил для меня цитаты стикерами.

Допустим, что я не ожидала такого ответственного подхода к проекту.

Но он остается все тем же ветреным, высокомерным, не интересующимся ничем и никем, кроме себя, парнем. А нам придется провести вместе целую неделю в одном, хоть и большом, доме на берегу озера, в компании родителей. И хотя мы делаем так каждый год, в этот раз все иначе. Мое отношение к Тимуру кардинально поменялось, и причина не только в нашей ссоре.

Мне и так приходится лицезреть его в школе в окружении фанатов и поклонниц. Он очаровательно улыбается, отвечая на их вопросы о прошедших матчах, дарит пригласительные на следующие игры и совершенно не замечает меня. Это обидно, но, с другой стороны, все сложилось именно так, как я и хотела.

Мы заселяемся в дом. Тут так уютно, что мне не хочется выходить на улицу. Домик меньше, чем я ожидала. На первом этаже гостиная с камином, деревянная лестница, кухня с обеденной зоной и две спальни. На втором – еще две спальни.

Я выбираю комнату на первом этаже только из-за панорамных окон. Хочу смотреть на замерзшее озеро посреди хвойного леса. Настоящая сказка за пределами города. Из окон моей спальни видна небольшая беседка, увитая гирляндами. Вот бы зажечь их вечером и посмотреть, как огоньки освещают тропинку к озеру.

Новый год уже завтра, и я хочу насладиться праздниками. Если мой план удастся, то я уеду учиться в столицу, поэтому, возможно, это мои последние новогодние каникулы, проведенные совместно с родителями. И никакой хоккеист мне их не испортит!

После ужина я ухожу в свою комнату, чтобы отдохнуть. Мне нужно побыть наедине с собой. Дочитаю книгу или просто поваляюсь на кровати и посмотрю очередную серию какого-нибудь сериала.

Родители ночью будут запаковывать подарки для нас с Тимом – они сохранили эту традицию до сих пор. С учетом того, что через несколько месяцев нам исполнится по восемнадцать, выглядит это особенно мило и забавно. Но я не говорю им ничего. Пускай наслаждаются.

Со вздохом я закрываю книгу, в которой так и не прочитала ни строчки. Откладываю ее и осматриваю комнату. Большая кровать, комод с телевизором над ним, отдельная уборная и небольшой шкаф. Нет, я бы не смогла жить здесь постоянно, но дом и не предназначен для этого. Деревянные стены выглядят так, словно я попала в избушку Бабы-яги.