Читаем Осада вечности полностью

Г-н В. Пуунамунда: Прошу разрешения прервать речь представителя Кении.

Г-н Л. Кога: Я уступаю представителю Маршалловых островов трибуну на 30 секунд.

Г-н В. Пуунамунда: Благодарю вас, мистер Кога. Я лишь хотел бы обратить внимание уважаемого собрания на то, что хотя наши острова могут подвергнуться опасности вследствие сильнейших тропических ураганов, мы по-прежнему обладаем правом участия в голосовании в Генеральной Ассамблее, а посему нам должно быть позволено принять участие в допросе свидетелей.

Из протокола заседания

Генеральной Ассамблеи

— Да, я знаю о россказнях сенатора Винчака, которые, как считает Маркус, тот услыхал от вас.

Алисия явно не желала обсуждать «россказни», ограничившись следующим замечанием:

— Маркус не слишком информирует меня о том, что творится в его ведомстве. И я не могу с этим мириться. Поймите меня правильно. Мы не намерены возвращаться к тем приснопамятным временам ЦРУ, когда ваш брат шпион занимался разного рода сомнительными аферами, а Сенат и понятия о них не имел.

— Понимаю, мэм.

— Итак, мы можем быть полезны друг другу. Если бы вы смогли держать меня в курсе того, что у вас происходит, о чем не говорится на общих совещаниях…

Даннерман с трудом сдержал смех: эта баба хочет, чтобы он шпионил за собственным боссом!

— Я не прошу вас сообщать мне того, чего я не имею права знать, — продолжала та убедительным тоном. — Позвоните мне, когда сможете, и я потороплю Сюзи Коллертон насчет выдвижения законопроекта. А сейчас я должна идти в Совет.

— Вы идете в Совет Безопасности? — нахмурился Даннерман. — А я думал, что сегодня проводится заседание Генеральной Ассамблеи.

В ее глазах промелькнула легкая усмешка с оттенком жалости — мол, наивный ты парень.

— В этом-то и цирк. Именно в Совете все и будет решаться. Поразмыслите над этим. Поговорим позже.

Молодая симпатичная женщина в униформе и голубом берете ООН проводила Даннермана в комнату ожидания. Он, все еще размышляя о своем разговоре с сенаторшей, почти не обращал внимания на то, куда они идут. Наконец девушка остановилась у какой-то двери, щеголевато отдала честь и произнесла с акцентом, который Даннерман не смог распознать:

— Сюда, пожалуйста. Ждите здесь, вас вызовут.

На двери, на всех пяти официальных языках ООН, висела табличка «Зал для посетителей», но сегодня здесь присутствовали только те, кто получил повестки от Генеральной Ассамблеи. Некоторые из них уже прибыли. Даннерман увидел Розалину Арцыбашеву и Пэт Эдкок — те сидели в креслах неподалеку от двери, а в дальнем конце большой комнаты стояли четверо мужчин в военной форме Китайской Народной Республики. Даннерман узнал одного из них — нет, поправил себя Даннерман, он узнал двоих из них, и оба были пилотом, который доставил их всех на «Старлаб», капитаном третьего ранга Джеймсом Пен-Цзы Лином. Даннерман кивнул им обоим, но те, храня каменное выражение лиц, не ответили на его приветствие. Он пожал плечами и повернулся к дамам:

— Доброе утро. Похоже, вы все неплохо отдохнули после путешествия.

— Она не была на Украине, — поправила его Розалина. — Это Пэтрис. А Пэт в туалете с Пэт-5, но да, мы полностью оправились. Как дела в Арлингтоне?

— Без проблем, — улыбнулся Даннерман. — Начальство уточнило некоторые детали, но потом меня отправили домой, поскольку у них и других дел по горло. Правда, я получил кое-какие новые указания, так что в ближайшее время мы частенько будем видеться.

Дверь снова распахнулась. Обернувшись, Даннерман увидел обеих Пэт, вернувшихся из туалета, но они вошли не сразу, а сначала принялись с любопытством оглядывать зал.