Читаем Осада вечности полностью

В Киеве Пэт могла отнести себя к таковым с полным правом. Главное, не думать о том, кто ты есть на самом деле и что произойдет, узнай об этом кто-то еще, и можно вовсю наслаждаться пребыванием в древнем городе. Отель «Золотые Ворота» оказался вполне приличным (Золотые Ворота, Золотые Ворота… Ах да, вспомнила с некоторым запозданием Пэт, это же «Картинки с выставки» Мусоргского. Вот что за музыка постоянно слышится в лифте!). Кухня тоже оказалась отменной, ну или по крайней мере не банальной. Правда, чеснока в борщ можно было положить и поменьше. Сервис, что ж, хотя и не всегда на высоте, но в целом люди вокруг приветливые. Пэт то и дело от них приходилось слышать «Как жаль, что вы приехали зимой! Вот если бы весной — вот когда Киев хорош, весь в цвету, просто загляденье!». Что не давало Пэт покоя в придачу к тем страхам, что постоянно жили в ее сознании, так это кровать.

И все потому, что кровать была одна. Удобная, просторная, с хорошим матрасом и гигантским пуховым одеялом, под которым было так тепло и уютно. Но только одна. Украинцы наверняка решили, что супружеской паре, тем более молодоженам, нужна именно такая — вряд ли им захочется спать раздельно.

Поначалу Пэт попробовала было настоять на том, чтобы Даннерман спал на полу, однако в ответ тот лишь предостерегающе прижал палец к губам и потащил ее в ванную, где, включив душ на полную мощность, шепотом объяснил, что у восточных славян уже давно вошло в привычку ставить в номера для иностранцев «жучки» и вообще для окружающих они — молодожены.

Лишь вечером, когда они уже собрались лечь спать, Пэт задумалась о том, а как же, собственно, должны вести себя молодожены. Опасения оказались напрасны — Даннерман целомудренно лег на самом краю, а она сама — не менее целомудренно облачившись в пижаму — на другом. Так что, если той ночью кто за ними и подглядывал, то ничего интересного для себя невидимый соглядатай не узрел.

На следующий день они осматривали город.

И все потому (как объяснил Даннерман), что им приходится дожидаться, пока с ними не свяжутся. Кто свяжется? Эти самые «дети зеков», которые вроде бы как состоят телохранителями при Розалине? Кстати, не исключено, заметил Даннерман, что они могут оказаться членами националистской группировки и в их цели входит похищение Арцыбашевой. Так что им с Пэт разумнее и дальше выдавать себя за молодоженов (что, разумеется, не исключает сочетания приятного с полезным) — то есть вести себя так, как вели бы себя герр доктор и фрау доктор Генрих Штольц. А когда с ними наконец свяжутся?

Ответ на этот вопрос всякий раз звучал расплывчато и неубедительно. Будем спасать Арцыбашеву, говорил Даннерман. Когда же Пэт робко поинтересовалась, не проще ли передать это дело местной полиции, в ответ Дэн заявил, что в полиции наверняка служат все те же террористы. Так что им двоим и остается сорвать коварные планы экстремистов.

Вот только он не сказал как.

А пока ничего не оставалось, как и дальше разыгрывать этот спектакль. Даннерман вот уже третий день подряд заказывал такси с говорящим по-немецки шофером и ехал осматривать зону отселения вокруг Чернобыльской АЭС. Когда же Пэт попыталась протестовать — мол, зачем подвергать себя ненужному риску, — Даннерман громко, не иначе как с расчетом на тех, кто их подслушивал, заявил:

— А как же иначе, ma pauvre petite, я отчитаюсь перед начальством? Не зря же меня послали сюда!

Кстати, тогда, в ванной, он заявил:

— Вдруг нам повезет. И не придется ехать туда, если они первыми свяжутся с нами.

Они посетили Ржаной рынок и катакомбы на крутом берегу Днепра, правда, не такие обширные, как в Риме, но от их посещения у Пэт все равно мороз пошел по коже. И дело не в том, что узкие подземные ходы вселяли в нее страх — просто было противно смотреть на иссохшие, мумифицированные останки монахов. Неужели и впрямь необходимо тревожить мертвых, отказывать им в праве на вечный покой? В один из вечеров Пэт с Даннерманом побывали на концерте ансамбля народного танца (какие-то нелепые прыжки, но костюмы просто шикарные), а в другой посетили оперу (разумеется, давали «Бориса Годунова»). Всем, с кем им приходилось сталкиваться здесь, в Киеве, они говорили, что занимаются статистическим анализом данных по заболеваемости, связанных с чернобыльской катастрофой, и поэтому для большей убедительности отчета им необходимо побывать на месте этой самой катастрофы. Что ж, звучит вполне убедительно, а иначе зачем герр доктор пожаловал в Киев с молодой супругой. В самом городе они осмотрели каждую церковь, каждый музей.