Читаем Осада вечности полностью

Впервые в жизни Пэт Эдкок путешествовала с чужим паспортом — причем не с одним, а сразу с двумя. И, разумеется, впервые в жизни чувствовала себя участницей драмы плаща и кинжала. От этого у нее тряслись поджилки. Пока летели до Франкфурта, Пэт постаралась как можно дольше поспать. Она понимала, что в несуразном парике и гриме вид у нее едва ли не клоунский, и потому старалась привлекать к себе как можно меньше внимания. Но гораздо сильнее ее беспокоило другое — успеет ли она, как планировалось, на другой рейс и кто ее встретит. Правда, войдя в вестибюль аэропортовской гостиницы, Пэт с облегчением увидела, что там ее уже ждет Даннерман — с толстенной сигарой в одной руке и немецкой газетой в другой. Все по сценарию.

— Liebchen! — обрадовался он. — Ma Chere! — И в следующее мгновение облапив ее руками, от всей души расцеловал (что заранее не планировалось), поцарапав ей щеку своей жесткой немецкой бородкой и обдав кошмарным запахом сигары. Да еще и успел шепнуть ей на ухо: — Отдай мне свой паспорт и авиабилеты.

Пэт послушалась и даже не стала делать этого тайком. С одной стороны, те, кто проводил с ней инструктаж, понимали, что конспиратор из Пэт аховый, с другой — потому что не заметила ничего подозрительного. Даннерман же так ловко взял у нее из рук документы, что Пэт даже не заметила, что он с ними сделал. Уже в следующее мгновение он поднял стоявший на полу «дипломат», бросил газету, погасил сигару и предложил ей руку. Когда они выходили из вестибюля, Пэт обернулась. Краем глаза она успела заметить, что кто-то поднял с пола газету вместе со спрятанными в ней документами. Со стороны могло показаться, что человека просто заинтересовала турнирная футбольная таблица.

Пока они летели до Киева аэрофлотовским рейсом, Пэт снова попробовала вздремнуть, Даннерман же предпочел бодрствовать. Эх, великого актера он угробил в себе, вздохнула про себя Пэт. Как он, однако, играет свою роль! Сначала Даннерман заказал им обоим шампанского. Стюардессы, казалось, поставили своей целью сделать так, чтобы этот полет навсегда запомнился герру доктору Генриху Штольцу из бюро статистики и компьютерной обработки данных как самый приятный в его жизни. Доктор как раз совмещал приятное с полезным, захватив в деловую поездку свою симпатичную (правда, уже далеко не первой молодости) француженку-жену Иветт. И как, однако, мило, что никто из них не говорит на языке другого и поэтому они вынуждены общаться между собой по-английски. Вторая бутылка шампанского (продукт солнечной Грузии) была подана молодоженам с личными поздравлениями от командира авиалайнера, а к ней — блюдо нежной розовой икры.

Что ж, не такая уж страшная вещь эта тайная операция, подумала Пэт. Скорее попахивает романтикой. Раскрасневшись от выпитого шампанского и постепенно входя во вкус шпионского романа, она в душе посмеивалась над своими товарками, что остались дома, — наверняка в данный момент они бы ей позавидовали. Да, им пришлось хлебнуть горя и страданий, но и приключений в их жизни тоже хватало — кому, как не им, повезло побывать в далеких мирах, общаться с инопланетянами и все такое прочее, пока сама она томилась от скуки и безделья в каземате Бюро. Так что в некотором роде справедливость наконец восторжествовала — теперь она участвует в тайной операции, а другие пусть посидят дома, под зорким оком Бюро. К чему ненужный риск…

Риск?

Пэт поставила на место бокал шампанского. Даннерман тотчас почувствовал что-то неладное.

— Что с тобой, Иветт?

— Нет-нет, все в порядке, Генрих, — поспешила она успокоить его, хотя и не слишком убедительно.

В том-то все и дело, что до нее наконец дошло, какого риска пытались избежать в Бюро. Все дело в других Пэт и другом Даннермане, в том, что им стало известно, пока они находились в космическом плену. В Бюро не желают или еще не готовы к тому, чтобы поделиться информацией с остальным миром. Ведь попади они в руки к террористам, те бы наверняка нашли способы вытянуть из пленников всю нужную им информацию.

А если в руки в экстремистам попадут они с Дэном, даже самые изощренные пытки окажутся бессильны — ведь рассказывать им, по сути дела, нечего. Правда, это вряд ли остановит террористов от попыток не мытьем, так катаньем вытянуть из них правду.

Прежде Пэт ни разу не бывала в Восточной Европе. Более того, она вообще нечасто бывала в этой части мира. Ее опыт зарубежных поездок ограничивался стандартным маршрутом — Сингапур, Япония, Китай, — где Пэт довелось побывать благодаря щедрости дядюшки Кабби по случаю окончания университета плюс редкие семинары. Но семинары эти обычно длились пару-тройку дней, и программа их бывала такой насыщенной, что времени на осмотр достопримечательностей попросту не оставалось. В основном все сводилось к заседаниям, банкетам и общению с коллегами-астрономами. И если удавалось выкроить часок-другой, чтобы хоть краем глаза взглянуть на местные достопримечательности, то можно было именовать себя Туристом с большой буквы.