Он методично проделал утренний ритуал: пять минут растяжек, приседаний, упражнений для спины и отжиманий, напрягая тело, пока мышцы не заныли. Что инвестируешь, то и получаешь.

Ему стало полегче, он принял душ и побрился, потом почистил зубы. Полез в несессер для ухода за глазами, вытащил бутылочку с дозатором и откинул голову, выдавливая на искусственный глаз несколько искусственных слез. Быстро заморгал. Здоровый глаз продолжал смотреть на него из отражения: зрение 20/12.

Давным-давно, на отборе в летную школу, это немало впечатлило врачей. Ястребиный глаз.

2

– Хьюстон, у нас проблема с электроснабжением ЛМ. – Пилот лунного модуля «Аполлона» Люк Хемминг говорил сдержанно, спокойно, докладывая о сути сбоя.

– Принято, Люк. Мы этим занимаемся. – Голос руководителя полетов, доносившийся из ЦУПа в 30-м здании Центра пилотируемых космических полетов, отличался таким же спокойствием, и в нем, как у Люка, звучала бесстрастная оперативность.

На приборной доске перед Люком горел ярко-красный индикатор сигнала общей тревоги – у самого иллюминатора, при посадке на Луну такой ни за что не пропустишь. Он нажал на индикатор, сбросив сигнал на случай дальнейших сбоев. На индикаторной панели в зоне отказов и предупреждений продолжали светиться разными оттенками еще несколько.

– Что ты наблюдаешь, Люк? – Командир экспедиции Том Хоффман наклонился посмотреть, и плечи их в тесной кабине соприкоснулись.

– Думаю, проблема в датчике напряжения, – предположил Люк. – Показывает нулевое напряжение или ниже предела чувствительности, но с усилителями вроде бы все в порядке. – Том глянул через его плечо на циферблаты и кивнул.

Экипаж не отключил микрофон, так что в ЦУПе их услышал капком[1] – старший оператор связи:

– Принято, Люк, мы согласны. Продолжайте подготовку к переходу на траекторию лунного полета.

Том и Люк снова стали возиться с оборудованием лунного модуля, пользуясь относительным спокойствием трех дней после запуска, в течение которых им предстояло преодолеть двести сорок тысяч миль в пространстве между Землей и Луной.

Люк вытащил карандаш из наплечного кармана и сделал быструю пометку в маленьком блокноте, который прикрепил к приборной доске. Он отслеживал ошибки по мере накопления, и регистрировать каждую было совершенно необходимо: иначе из головы вылетят, в особенности при отказе нескольких систем. Взрыв на «Аполлоне-13» лишь подчеркнул сложность хозяйства космического корабля и то, как быстро все может пойти наперекосяк.

Том сверился с набросанным от руки списком.

– Так. У меня тут клапан аварийного сброса залипает, размыкатель цепи не в той конфигурации, биомедицинская телеметрия шалит, а тут еще и датчик напряжения закапризничал. Думаю, нам все же НАДО продолжать выполнение программы полета – целиком. Хьюстон, вы согласны?

– Принято, «Бульдог». Мы посмотрим, что можно сделать с напряжением, и, наверное, вам потом что-то посоветуем, но да, вы по-прежнему следуйте по траектории выведения на лунную орбиту и высадки.

Это Люк, капитан морской пехоты, присвоил маленькому модулю название «Бульдог», в честь давнего талисмана Корпуса морпехов.

Том и Люк закончили проверку по контрольному списку, отключили ЛМ и выбрались через туннель, закрыв за собой шлюз.

Майкл Исдэйл, сидевший в пилотском кресле командного модуля, приветствовал их широкой улыбкой. Ему предстояло остаться на окололунной орбите, а Тому и Люку – спуститься на поверхность.

– Я уже и перестал надеяться, что вы двое вернетесь, – сказал он. – Закуску приготовил. Подумал, вы наверняка проголодаетесь, это ж столько времени тяжелыми переключателями щелкать.

Том протиснулся мимо Майкла к своему месту слева, а Люк устроился справа.

– Как дела у «Персьют»? – спросил Том.

– Работает как швейцарские часы, – отвечал Майкл. Он, на правах летчика-испытателя ВМФ США, окрестил командный модуль. И, на правах первого в мире темнокожего астронавта, решил отдать должное пилотам-афроамериканцам Второй мировой, «летчикам из Таскиги», и их 99-й истребительной эскадрилье «Персьют».

– Закуска у тебя… незамысловатая, – сказал Люк, закидывая в рот крекер с квадратиком сыра.

– В НАСА это вместо армейских тостов с мясным соусом, – ответил Майкл. – Может, «Тангом» запьешь? – Телерекламе верить не стоило: астронавты перестали пить порошковый напиток «Танг» в космосе еще со времен полетов по программе «Джемини» в середине 1960-х. Один из первопроходцев как-то, умученный космической болезнью, выблевал его и доложил, что «Танг» еще мерзостнее, когда лезет обратно.

Том нажал кнопку передачи.

– Хьюстон, что у нас дальше?

– Пятнадцатиминутный перерыв, пока мы симуляцию перезапускаем. Потом повтор тренировки перехода на окололунную орбиту.

– Звучит соблазнительно, – ответствовал Том. Повернул заводную головку на часах, и команда «Аполлона-18» начала вылезать из тренажера командного модуля.

* * *