Читаем Орбита смерти полностью

Том двинулся к ним, сунув под мышку белый шлем. Он снял оливково-зеленую упряжь страховочных ремней, которые прочно удерживали его в катапультном кресле. Был он в таком же полностью белом скафандре, как и Чад, из прочного номекса – на случай возгорания. Дополнительную защиту затылка и шеи от пламени обеспечивал белый воротник скафандра, который Том теперь откинул. Под скафандром на нем было хлопчатобумажное белье. Жарковато, но такая предосторожность необходима. До старта десять недель, малейшая травма – и Том никуда не летит.

Они пожали друг другу руки.

– Неплохо для старичка, Том, – поддразнил его Чад не без ехидства. Он был на год младше, и покамест его карьера в ВВС повторяла путь Тома.

– Я при последней посадке немного промазал, – отвечал Том.

– Каково это – летать на ней? – спросил Каз.

– Все равно что балансировать на кончике ведьминой метлы, – со смехом отозвался Том. – Эта штука похожа на вертолет, но у нее нет рулевого винта, компенсирующего реактивный момент и рысканье. На самом-то деле машина довольно устойчива. В режиме лунной симуляции реактивный двигатель поворачивается на карданных подвесах – это помогает преодолевать порывы ветра и сохранять вертикальность вектора тяги. Но дергается, зараза. Судя по тому, что я слышал от других ребят «Аполлона», настоящий ЛМ ведет себя заметно спокойнее. – Он посмотрел на Чада и улыбнулся. – Когда вернусь, поделюсь впечатлениями.

Чад потянулся в карман штанов и вытащил тонкие светло-коричневые летные перчатки.

– Ну да, но сейчас очередь более профессионального пилота.

Он задорно подмигнул собеседникам, подцепил сумку со шлемом и уверенно зашагал к аппарату.

– Счастливых посадок, – сказал Том ему в спину. Мгновение оба наблюдали, как Чад облачается в зеленую страховочную сбрую у основания желтой лестницы.

Том развернулся к Казу:

– Ну, что думаешь?

Каз понял, на что тот намекает.

– Я давно знаком с обоими твоими напарниками. Майкл временами чуть слишком неформален, но «Персьют» он знает как свои пять пальцев. Он справится отлично. Люк великолепный профи, в «Бульдоге» он тебе, без сомнений, пригодится, да и снаружи, при прогулках по Луне. Мне кажется, у всех все в полном порядке.

Том кивнул, но взгляд не отвел. Он выждал мгновение.

– Но?

Они смотрели, как Чад забирается в катапультное кресло.

– Но… мы по-прежнему не уверены, когда именно русские собираются запускать «Алмаз», хотя, похоже, что это, как и предполагалось, случится в начале апреля. Мы также не уверены, насколько высоко пролегает намеченная ими орбита, однако, по нашим наилучшим догадкам, она будет низкой, чтобы получить снимки получше, а избавленный от лишнего груза «Сатурн-5» в любом случае доставит вас туда. Вдобавок мы вообще не в курсе, чем там в Море Ясности их Луноход занят. Мало того что наши разведывательные источники в московском ЦУПе скудны, так еще и дополнительные меры безопасности там сейчас принимаются. Поэтому мы считаем, что это не рядовая научно-исследовательская миссия.

Каз бросил взгляд на Чада, выполнявшего процедуру оживления «Кроватки».

– И мы не уверены, как долго удастся все это утаивать. Пока что журналисты ничего не разнюхали про отличия этого полета от предыдущих «Аполлонов». Однако в дело посвящены многие – инженеры, ученые, техники. Да, блин, даже уборщики в Здании вертикальной сборки заметят, что на сей раз ровер не стали закреплять. В конце концов твоя уродливая рожа окажется на первой странице «Ньюсуика» с заголовком СЕКРЕТНАЯ ВОЕННАЯ МИССИЯ «АПОЛЛОНА». А после этого Советы уж позаботятся, чтобы муха не пролетела.

Том поразмыслил над услышанным и ответил:

– Прибавь к этому нервотрепки во время тренировок, вызванные перетряхиванием графика ради перехвата «Алмаза» и заменой места высадки на Луне в последнюю минуту. – Он посмотрел на Каза: лицо было серьезным. – Не могу сказать, что я этому рад.

Каз сочувственно кивнул.

– Тебя тоже из ВВС дергают? – Каз прекрасно отдавал себе отчет в том, что у Пентагона свои цели, подкрепляемые непоколебимой уверенностью в собственной значимости. И, в отличие от обычных экипажей «Аполлонов», с бывшими астронавтами MOL пентагоновцы считали позволительным общаться напрямую.

– Каждые несколько дней телефонными звонками из Вашингтона донимают, – признался Том. – Однако наша секретарша – самый вежливый в мире автоответчик. Эл их всех натаскал, и это работает.

Эл, то есть Эл Шепард, – руководитель подготовки астронавтов. Один из семи участников программы «Меркурий», первый американец в космосе и человек, который ходил по Луне в ранге командира экспедиции «Аполлона-14». Он, как никто другой, понимал давление, с которым сталкиваются экипажи, и решал проблемы авторитетно, словно заправский контр-адмирал. Кстати, он им и был.

Каз настойчиво уточнил:

– О чем у тебя допытывались из Вашингтона?