– Ненавижу похороны, – сказал он. – Арлингтонское кладбище – такое печальное и красивое место. Но для семей, пожалуй, неплохо получилось. Вице-президент явился. И Сэм Филлипс. Майкл произнес отличную речь в память о своих напарниках. – Каз мрачно воззрился на Лору. – Родители Люка просто сидели и пытались уразуметь, что стряслось с их мальчиком. Адмирал Вайснер передал им награды Люка, включая Военно-морской крест за заслуги. – Он помолчал. – Присвоенные посмертно.

Он видел, как наворачиваются слезы на глаза Лоры.

– Семья Чада сидела рядом. Такие классные люди. Так гордились своим сыном, но невыразимо грустили, что приходится в Арлингтонском мемориале это делать. – Он снова двинулся вперед. Военные решили почтить память обоих по соседству с другими погибшими астронавтами. Они с Элом Шепардом дали неохотное согласие.

– Журналистов было много? – спросила Лора.

Каз покачал головой:

– Нет. Никакие подробности случившегося еще не рассекречены, попросили оставить это между близкими. «Ведется секретное расследование обстоятельств». Когда Никсон с Брежневым улучат минутку встретиться, то, наверное, официально объявят о путешествии Светланы на Луну и найдут способ выставить обе стороны в наилучшем свете. – Он качнул головой. – Обе своих стороны.

Он покосился на Лору:

– Ты заглядывала уже в контейнер с лунными камнями?

Она кивнула, и в интонации ее голоса закрался восторг:

– Конечно. Мы получили пробы из мест рядом с Луноходом, они в основном подтверждают наши предположения. Но два маленьких фрагмента изумили нас. Совсем иная морфология, как если б они откололись от более крупного куска. И, что самое невероятное, при внимательном изучении они оказались сильно радиоактивны! – Она помотала головой. – Но как только об этом стало известно, военные взяли все под свой контроль и велели молчать, пока не решат, что делать с новыми данными.

Каз продолжал идти, глядя на запад и размышляя. На его лице возникла легкая улыбка.

Лора задала вопрос, которым изводили себя все в лаборатории анализа лунных образцов:

– Думаешь, открытие поспособствует продолжению лунных экспедиций?

Каз медленно кивнул:

– Да, такая вероятность существует. Может, программу «Аполлон» и не продлят, но потенциальный источник энергии на Луне для Минобороны – слишком соблазнительная цель. И, поскольку первым его обнаружил Луноход, Советы тоже наверняка накинутся на находку. – Он усмехнулся ей: – Вот вам, селенологам, раздолье.

Последний свет заката угасал, на небе появлялись звезды. Лора посмотрела на руку Каза в лубке, когда они развернулись возвращаться по собственным следам.

– Как рука?

– Заживает. Все чистенько. – Он согнул руку в локте и слегка поморщился. – По-прежнему немного болит, но Дж. У. говорит, что через пару дней лубок можно снять.

Лора покачала головой:

– Ты мне обязан рассказать все, что происходило во время приводнения. Независимо от того, что тебе позволено рассказывать.

– Расскажу, – пообещал он.

Они шли теперь на восток, и Лора внезапно подняла руку, указывая на точку чуть выше горизонта.

– Смотри, Каз! Марс! – Во тьме сверкнул красноватый неверный огонек далекой планеты. – Судя по тому, что нам «Маринеры» с орбиты показывают, вот там-то настоящее раздолье для геологов. И НАСА строит станцию с посадочным аппаратом «Викинг», который через пару лет туда полетит!

– Но ты уже будешь к тому времени слишком занята, – напомнил он. – Тренировками астронавтов по программе «Спейс Шаттл».

– Да, надеюсь. – Она внимательно поглядела на него в сгущавшемся мраке; лицо Каза слегка озаряли далекие огни Галвестона. – А у вас какие планы, мистер? – Она об этом долго думала, но задала вопрос непринужденным тоном.

– Забавно, что ты сейчас спросила. Сэм Филлипс со мной утром поговорил о новом проекте, который начинается на западе, в Неваде. Они с НАСА хотят, чтобы я тут задержался помониторить на случай новых лунных полетов и запуска «Скайлэба». – Он улыбнулся и посмотрел ей прямо в лицо. – Много хороших поводов тут задержаться.

Пока они шли, события утра разворачивались в голове Каза, точно видеоролик крутился. Он негромко описывал ей:

– Когда оркестр исполнил прощальную мелодию, наверху пролетели «Синие ангелы». Шесть F-4 «Фантомов», я на таких летал, в плотной формации, низко, над самым кладбищем. И когда они пролетали, один резко отклонился в сторону и вверх, почтив память Люка и Чада: возник разрыв группы, означающий утрату. – Он покачал головой. – У меня сердце всякий раз кровью обливается.

Он обернулся и снова посмотрел на Луну. Похоронная церемония вынудила его снова задуматься о маленьком сироте, одиноком и напуганном. И о постаревшем монахе по ту сторону Берлинской стены, который пытается теперь все в голове у себя уложить.

Он крепко стиснул руку Лоры и повел ее по пляжу. Две фигуры вместе удалялись во тьму под бескрайним звездным небом.

Реальность в основе «Орбиты смерти»