Сволочь! Она покачала головой, наблюдая, как он поднимается по трапу. Ах ты ж ублюдок! Отвлек меня поденной работой, а сам полез наружу Луноход портить, вот наглец!

Она опустила взор на болторез в своей руке. Быстро отошла в зону, не просматривавшуюся из иллюминаторов, и пяткой вырыла в грунте небольшую траншею. Бросила туда болторез и накидала сверху реголит, несколько раз потопталась, маскируя спрятанное. Отошла посмотреть: следы как следы, такие же, как и повсюду вокруг модуля. Она оглянулась на модуль; Чад все еще не вылез.

Она прошла к Луноходу и наклонилась над ним, осматривая ту часть, которую изучал Чад. Внимательно проследила проводку антенн, не заметив никаких поврежденных или обвисающих кабелей. Отошла на шаг, потом прогулялась вокруг аппарата, проверила боковую электропроводку и колеса, но повреждений не нашла. У него было не так много времени; она сразу поспешила вниз по трапу, когда заприметила Чада рядом с аппаратом, и застукала его с поличным.

Она заметила, что рядом с Луноходом валяется совок, схватила его и пошла к «Бульдогу», оставшись на время довольной. Но бдительности терять не следует. Он, конечно, попытается опять.

Она взвесила в уме доступные варианты. Наблюдая, как он пилотирует и сажает ЛМ, Светлана поняла, что сама управлять так не сможет, это точно, даже если из Хьюстона ей дадут пошаговые устные инструкции. Если умрет Чад, ей тоже не жить.

Стоит ли защита Лунохода смерти? Она служит в армии и принесла присягу советским ВВС. Героини ее детства, Лидия Литвяк и Екатерина Буданова, летчицы-асы Великой Отечественной, пали в бою. В чем разница? Она оглядывалась: унылый ландшафт, низкие катящиеся холмы, безжизненная пустошь. Умереть здесь? Камень, интересующий Москву, уже забрали. Луноход три месяца проводил исследования. Чего я достигну, пожертвовав собой?

Чад вышел наружу и стал упаковывать оборудование. Она окинула взглядом его скафандр. Возможно, получится повредить ранец системы жизнеобеспечения, чтобы Чад поспешил в модуль подсоединиться? Если прострелить ранец, может, и выйдет, но с тем же успехом пуля способна рассечь жизненно важное соединение, взорвать баллон, а то и пройти насквозь, мгновенно убив его.

Она перевела взгляд выше, на сам модуль, изыскивая уязвимости, какие могли бы ускорить отлет. И что? Ноги и нижние секции построены именно для посадки, они тут останутся; только верхняя секция улетит, а все ее антенны и провода вне досягаемости.

Она задумалась о своем бывшем скафандре «Ястреб»: там имелся аварийный кислородный баллон, на случай утечки. Американские скафандры наверняка тоже таким снабжены. Инженеры должны были решать аналогичную проблему. Но как продырявить скафандр, не причинив ему непоправимого вреда? Она посмотрела на совок в руке. Где бы найти острую поверхность?

Голос, говорящий по-русски, вырвал ее из раздумий:

– Майор Громова, говорит Хьюстон, мы видим вас с совком, отдайте его майору Миллеру, пожалуйста. После этого, как будете готовы, у нас предусмотрены еще некоторые необходимые действия.

– Поняла, минуточку.

Он развернулся к ней лицом, протянул руку за совком. Передавая его, Светлана изучала расположение шлангов на груди скафандра, сложное переплетение закрытых коннекторов. Он ее не подпустит так близко, чтобы попробовать что-нибудь отключить. Она отступила на шаг и велела переводчику продолжать.

Она на Луне с человеком, которому есть что скрывать, и времени, чтобы причинить ущерб, у того еще много.

50

Каз подпер левой рукой лоб, а локоть умостил на пульте. Он обнаружил, что, потирая внешний край левой глазницы кончиком большого пальца, можно немного унять жжение в глазнице с искусственным глазом. Несколько раз поморгал; день выдался длинный. Нужно просто довести до конца лунную прогулку, загнать астронавтов в модуль и закрыть люк. Потом все смогут отдохнуть. Включая команду.

Он пошире раскрыл оба глаза, точно растягивая их, и перефокусировал зрение, пробежался пальцем по графику. Пунктов оставалось совсем немного.

– Чад, теперь от тебя требуется только перенаправить телекамеру для наблюдения за взлетом, и вы двое сможете забираться внутрь.

– Понял, Каз.

Чад повернулся, прошел вдоль змеящегося белого провода к телекамере и подцепил с поверхности штатив. Медленно попятился, растягивая кабель почти до предела, чтобы поставить камеру как можно дальше от сопла ракетного двигателя. Глядя через видоискатель на ЛМ и Луноход, он пришел к одной мысли. Отклонился на пару шагов в сторону, и кабель, тянувшийся по пыли, очертил дугу вокруг «Бульдога». Он снова поставил штатив и перепроверил:

– Хьюстон, так устроит?

Каз наблюдал за отчаянной болтанкой камеры при переноске. Теперь «Бульдог» оказался в центре кадра, а Луноход пропал: его больше не было видно. Невзирая на подозрения в отношении Чада, следовало признать, что парень он башковитый.