Его осенило. Он быстро изложил свою идею.

Челомей поразмыслил и нашел план удачным – по нескольким причинам.

– Приготовьтесь действовать по этому плану, лейтенант Латыпов. Из ЦУПа с вами будут плотно сотрудничать в течение завтрашних суток, пока американцы на поверхности.

Челомей повесил трубку и глянул на часы. Американец Исдэйл вскоре пойдет спать. Нужно сообщить Миллеру и Громовой. Но директор помнил по сеансам связи, что гарнитуру ей не дают в постоянное пользование.

Он закрыл глаза и потер большим и средним пальцами лоб: голова разболелась от напряженной работы и недосыпа. Встав, он покинул кабинет и направился в ЦУП.

Посплю, когда все это закончится.

* * *

– Проверка передачи, проверка передачи, как слышите?

Время перевалило за полночь. Смена московского ЦУПа устала. Майкл Исдэйл, успешно выведя корабль на окололунную орбиту, наконец заснул. Несмотря на поздний час, Челомей настоял на том, чтобы подождать и проверить, действительно ли Исдэйл спит, и только после этого посылать сообщение, предназначавшееся для ушей одного лишь Миллера. Для вящей предосторожности он решил использовать ту же невинную формулу и повторял теперь умышленно усталым голосом по-русски:

– Проверка передачи, проверка передачи, как слышите?

Он прислушался, не ответят ли, и глянул на главный экран – там шел отсчет времени. Оставалось не более четырех минут до исчезновения корабля за Луной. Челомей рискнул предположить, что майор Миллер слышит его, и выложил все, что следовало сказать:

– Слушайте меня внимательно. У нас тут ваш брат Иларион, и мы хотим, чтобы с ним все было хорошо. Вы завтра услышите его голос. Как только окажетесь на Луне, мы вас с Громовой детально проинструктируем о дальнейших действиях. – Челомей предполагал, что Громова тоже слушает, пока оба в скафандрах. – Если вы меня поняли, дважды щелкните микрофоном.

Оставалась одна минута до потери сигнала.

Тикали длинные секунды. Ничего.

И наконец: щелк, щелк.

Челомей заулыбался – медленно, довольно, как Чеширский Кот.

– Мы услышали вас. Завтра поговорим. – Он решил напоследок слегка прокрутить нож в ране: – Спокойных снов.

* * *

Каз в Хьюстоне нахмурился. Я уже второй раз такое слышу. И решил проверить:

– Восемнадцатый, это Хьюстон, вы нас вызывали?

Чад ответил с нескрываемым раздражением:

– Нет, не вызывали. Мы пытаемся потише держаться, чтобы не мешать Майклу спать.

– Понял. Извините. – Каз отвечал виноватым голосом, но смотрел на Джина Кранца.

Тот пожал плечами. Они оба слышали эти щелчки.

– Оператор, есть идеи, откуда мог исходить этот звук? – спросил Джин.

Связист изучил данные на дисплее:

– Руководитель, похоже, это с «Персьюта». Может, там кто-то просто переключатель задел.

Дурацкое объяснение, но другого нет.

– Понял. Однако держите ухо востро, и если это повторится… – протянул Джин. – Не нужны нам больше никакие сюрпризы в аппаратуре связи.

Каз кивнул вместе с оператором, но встревожился. Пилоты не нажимают кнопку микрофона два раза подряд случайно. Это можно сделать только намеренно, но Чад все отрицает. Вдруг Майкл не спит и пытается привлечь внимание Каза? Но зачем? С космонавткой проблемы? Или с Чадом?

* * *

В ЦУПе переводчик озвучил раздраженную отповедь Чада своим в Хьюстоне.

Умный паренек, подумал Челомей. Но да, нужна предельная осторожность. Нельзя, чтобы американцы что-то заподозрили. Во всяком случае, пока не достигнута цель.

В голове появилась идея. Он устало усмехнулся. На следующий раз заготовит план получше.

41

– Так, всем внимание, говорит руководитель полета.

В ЦУПе стихли разговоры. Все обернулись к Джину Кранцу, который поднялся за пультом:

– Еще один чудесный день, народ. Мы на лунной орбите, модули в порядке, завтра у нас высадка и прогулка по Луне.

Он по очереди окинул взглядом всех операторов за пультами, пока говорил:

– Экипажу нужен отдых, но и вам тоже. Передайте все ночной смене, потом езжайте по домам и как следует выспитесь. Завтра вы мне нужны в отличной форме. Сладких снов, увидимся утром.

Каз откинулся в кресле поймать взгляд Дж. У.:

– В «Ю-Джойнт» на бургер, док?

Дж. У. улыбнулся:

– Великолепный план!

Каз уже созвонился с Лорой и заметил ее «жук», въезжая на парковку бара. Несмотря на просьбу Джина Кранца отдохнуть, свободное пространство на парковке неуклонно сокращалось. Пройдя в распашные двери, Каз увидел, как Лора машет ему: две непочатые бутылки пива и кружка кофе стояли перед ней на столике.

– Ну и отрада же ты для глаза, – шутливо произнес Каз, садясь.

Она усмехнулась и передала ему пиво, вскинула свою бутылку в тосте, потом прикрыла один свой глаз и оценивающе посмотрела на него:

– А ты тоже неплохо выглядишь, монокулярно ли, бинокулярно…

Он потер лоб и сделал долгий смакующий глоток.

– Похоже, мне как раз этого пива и не хватало-то.

– Я нам бургеры заказала. – Она заметила Дж. У., проходящего в двери, и помахала ему. – И еще один для дока.

– А говорят, что космохимики лишены эмпатии.