Читаем Опыт Ленина полностью

Некоторые из этих бесчисленных матерей находили утешение в церкви, молясь за своих погибших сыновей. Случалось, что эти безутешные матери были женами коммунистов. И вот возможно ли преследовать коммуниста, потерявшего сына, за то, что его жена ходит молиться и плакать в церковь? Справедливо ли это? Нет, потому что Партия может дать безутешной матери пенсию, но не может утешить ее скорбь. А церковь может? Да, может. Надо склониться перед этим неопровержимым фактом и дать свободу плачущим женщинам идти туда, где они находят утешение, и это совершенно независимо от того, кто их мужья. Когда же делают обратное и заставляют склониться партийца перед требованием партии, то кто может сказать, какие горькие чувства могут родиться в его душе.

Этот пример я привел, между прочим, еще и потому, что он показывает один из источников, откуда приходит вера в Бога. Этот источник — неутолимое душевное страдание, утешаемое молитвой. Смерть близких низводит на землю Бога, пребывающего в далеких небесах.

Реформаторы, которые стремятся к благородной цели, счастью человеческому, неутомимы в своих исканиях лекарств, помогающих людям в их телесных муках. Слава им! Но кроме мук телесных, есть муки душевные, не менее жестокие. Казалось бы, что люди, делающие "Опыт Ленина", должны бы всеми мерами поощрять и поддерживать все, что утешает скорбящую душу человеческую, именно потому, что этот "Опыт" имеет только одну цель — помочь людям, несчастным людям, на всех горестных путях их. Почему же они высокомерно отвергают христианскую религию, которая могла бы быть их лучшей союзницей?

В христианской религии есть две стороны, которые полезно различать.

Одна сторона — это область мистическая. Здесь христианская религия является силой целительной именно там, где Партия совершенно бессильна. Самый лучший коммунист не может сделать того, что совершает самый скверный поп. Попами называют священников с желанием их оскорбить, так же, как евреев называют жидами. Я дал себе слово никогда не называть евреев жидами и священников попами.

Самый плохой священник, пьяница и сребролюб — "очи завидущие, руки загребущие", все же является высоким благодетелем людей, когДа он совершает христианское погребение.

Чем можно смягчить горе людей, идущих за гробом? Только одним: превратить вечную разлуку с дорогим человеком в разлуку временную. И это великое дело делает бездельный священник, когда он обещает живым загробное свидание с умершим "в стране прекрасной, в стране покойной, где нет печали, слез и воздыхания, но жизнь бесконечная…".

Как только человек скорбящий в это поверит, его невыносимое горе становится переносимым, боль унимается. Перед такими врачами, душевными целителями, казалось бы, надо снять шапку так же, как перед искусными врачами, облегчителями наших телесных мук. Ведь эти последние тоже иногда попивают и неравнодушны к благам мира сего.

Польза для людей от этой стороны христианской религии для меня неоспорима. Труженики этой профессии, то есть духовные лица, работают на фронте, где Партия совершенно бессильна. Неужели презрительное отношение к ним этим бессилием и объясняется?

Зависть?

Нет, недоразумение.

Партия думает, что в другом отношении христианская религия мешает "Опыту Ленина". Перенося центр тяжести в небесное, людей отвлекают от земного.

И не видят, что пути Креста и Красной Звезды, доведенные до своего конца, неминуемо сойдутся.

Что проповедует христианская религия? Любовь к ближнему. Что является причиной и целью "Опыта Ленина"? Любовь к ближнему.

Почему же Крест и Красная Звезда расходятся, не работают вместе? Потому что они расходятся в методах.

Метод Христа — самопожертвование.

Метод Ленина — насилие.

Так выраженные эти методы представлены в своем кажущемся несогласимом противоречии. На самом деле они сходятся в самом гармоническом сочетании.

Если одни желают все отдать, а другие все взять, то в чем разномыслие, в чем трагедия, почему должно совершаться насилие и пролиться кровь?

Сказано было:

— Грабь награбленное!

Но это не могло относиться к истинным христианам. Им повелено:

— Если кто попросит у тебя рубашку, отдай ему и верхнее платье.

Христианина, не по паспорту, а истинного, нельзя ограбить. Грабеж потухает сам собой, перестает быть грабежом, если "ограбленные" добровольно и с радостью отдают все. Поставьте их, грабителей и ограбленных, перед судом нелицеприятным, и судья скажет:

— Грабежа не было.

Можно ли совершить насилие над истинным христианином? Нет, потому что Христос сказал:

— Если тебя ударят в правую ланиту (щеку), подставь и левую.

Христианство как учение обладает волшебной, сверхъестественной силой.

Оно дуновением надземного разрешает все земное, все "проклятые вопросы", социальные, политические, национальные, расовые, сословные.