Читаем Оптимистка. Дневники. полностью

И как раз этот момент она выбрала, чтобы заявить о себе. По глупости, я надела сегодня обычные спортивные кроссовки с тонкой подошвой и, не глядя на дорогу, наступила на камушек. Стопу прострелило болью, я невольно вскрикнула и остановилась, поднимая левую ногу и делая вращательные движения, чтобы успокоить ее. Из глаз брызнули слезы, не только от боли, но и бессилия. Однако не успела истерика заявить свои права, как подоспел Арчи. Не спрашивая, поднял меня на руки - я уцепилась за его шею, вытирая лицо о куртку, и отпустила, только когда он посадил меня на скамейку и положил мою ногу себе на колени. Снял кроссовок, и…

- Что ты делаешь? -спросила испуганно, но он уже с силой надавил на стопу костяшками пальцев. Слезы хлынули повторно, на этот раз точно от боли. Вырываться не стала, потому как знала, что массаж - лучшее средство, а его рука хоть и причиняла боль, но нажимала методично и равномерно на всю поверхность стопы. Профессионально.

- Сейчас станет лучше.

И стало. Резкая боль исчезла, а к более мягкой я привыкла. Вытащила из кармана куртки платок, вытерла слезы, отводя глаза от его лица, и решительно дернула ногой. Он отпустил. Я склонилась, запихивая ее в кроссовок, про себя ругаясь нехорошими словами и обзывая себя дурой и похуже. Носила бы туфли и бед не знала, так нет же, захотелось надеть что-то нормальное! Надела, ага, идиотка долбанутая.

- Спасибо.

- Не за что, -он пожал плечами. - У меня самого судороги часто бывают, вот и приучился разминать мышцы.

Судороги… Впервые задумалась о том, что они делают в нашем социальном. Сюда принимают подростков с нарушением опорно-двигательной системы, и хотя здоровых тоже берут на платной основе, но их процент очень мал. Возможно, и у свиты не так все отлично, как кажется со стороны.

- Спасибо. Ты очень помог.

- Говорю же, не за что, -он легко поднялся и протянул мне руку. - Ты подумай над моим предложением, ладно? Гордость - это неплохо, но и ее нужно уметь усмирять.

- Ага, как же, -проворчала себе под нос и не успела оглянуться, как оказалась прижата к груди парня, одна его рука притянула меня за талию, вторая ухватила затылок, а губы нагло раздвинули мои. Я так удивилась, что нечаянно открыла рот, чем Арчи не преминул воспользоваться. Было так… странно и необычно! Я неуверенно обняла его за плечи, не решившись отталкивать, и подумала, стоит ли закрыть глаза. Говорят, когда целуются, закрывают. Эксперимента ради, сделала так же и даже шевельнула языком в попытке ответить.

Думаю, получилось забавно. Но точно приятно. Не то чтобы подкашивались ноги, и все такое, но ведь и чувств особых между нами не было, разве что симпатия да элементарная игра гормонов. В результате когда он отстранился, я поймала себя на желании продолжить и, испугавшись, отпустила его куртку и отодвинулась.

Арчи хмурился, а в глазах его светилось удивление. Я ждала вопроса.

- Сколько парней у тебя было?

Ну, почти «ты когда-нибудь целовалась?». Этого и следовало ожидать. И что мне ему отвечать? Знаешь, Арчи, ты первый? Моя гордость этого не перенесет.

- Какая разница? -надеюсь, прозвучало это хладнокровно. - Или тебе не понравилось?

- Да нет, просто… Не важно. Пошли, я провожу.

- Ну пошли.

Светило солнышко, таял снег, а я шла и глупо улыбалась. Наконец-то меня поцеловали!

23 марта 2011 г. 0:00

Минута вечности, минута пустоты… Как я ее подловила, а? =)

Буду жаловаться тебе на жизнь. Ага. Мамке по возрасту не положено, вроде как уже взрослая, а поговорить больше и не с кем. Так что буду жаловаться тебе. Начинаю.

1) Алекс сделал первый шаг. Все мои наивные мечты о дружбе были довольно жестоко разбиты. Вот так. Я дура. Позволила себе привязаться. И, главное, к кому? К богатым детям богатых родителей? Ха-ха. Вот только тебя, Хельга, им и не хватало для полного счастья, ага.

2) Сделала в контрольной шесть ошибок. У меня в группе это третий результат, то бишь хороший, но я разочарована собой. Шесть ошибок? Шесть? Позорище.

Перейти на страницу:

Все книги серии Дневники

Дневники: 1925–1930
Дневники: 1925–1930

Годы, которые охватывает третий том дневников, – самый плодотворный период жизни Вирджинии Вулф. Именно в это время она создает один из своих шедевров, «На маяк», и первый набросок романа «Волны», а также публикует «Миссис Дэллоуэй», «Орландо» и знаменитое эссе «Своя комната».Как автор дневников Вирджиния раскрывает все аспекты своей жизни, от бытовых и социальных мелочей до более сложной темы ее любви к Вите Сэквилл-Уэст или, в конце тома, любви Этель Смит к ней. Она делится и другими интимными размышлениями: о браке и деторождении, о смерти, о выборе одежды, о тайнах своего разума. Время от времени Вирджиния обращается к хронике, описывая, например, Всеобщую забастовку, а также делает зарисовки портретов Томаса Харди, Джорджа Мура, У.Б. Йейтса и Эдит Ситуэлл.Впервые на русском языке.

Вирджиния Вулф

Биографии и Мемуары / Публицистика / Документальное
Дневники: 1920–1924
Дневники: 1920–1924

Годы, которые охватывает второй том дневников, были решающим периодом в становлении Вирджинии Вулф как писательницы. В романе «Комната Джейкоба» она еще больше углубилась в свой новый подход к написанию прозы, что в итоге позволило ей создать один из шедевров литературы – «Миссис Дэллоуэй». Параллельно Вирджиния писала серию критических эссе для сборника «Обыкновенный читатель». Кроме того, в 1920–1924 гг. она опубликовала более сотни статей и рецензий.Вирджиния рассказывает о том, каких усилий требует от нее писательство («оно требует напряжения каждого нерва»); размышляет о чувствительности к критике («мне лучше перестать обращать внимание… это порождает дискомфорт»); признается в сильном чувстве соперничества с Кэтрин Мэнсфилд («чем больше ее хвалят, тем больше я убеждаюсь, что она плоха»). После чаепитий Вирджиния записывает слова гостей: Т.С. Элиота, Бертрана Рассела, Литтона Стрэйчи – и описывает свои впечатления от новой подруги Виты Сэквилл-Уэст.Впервые на русском языке.

Вирджиния Вулф

Биографии и Мемуары / Публицистика / Документальное

Похожие книги

Вне закона
Вне закона

Кто я? Что со мной произошло?Ссыльный – всплывает формулировка. За ней следующая: зовут Петр, но последнее время больше Питом звали. Торговал оружием.Нелегально? Или я убил кого? Нет, не могу припомнить за собой никаких преступлений. Но сюда, где я теперь, без криминала не попадают, это я откуда-то совершенно точно знаю. Хотя ощущение, что в памяти до хрена всякого не хватает, как цензура вымарала.Вот еще картинка пришла: суд, читают приговор, дают выбор – тюрьма или сюда. Сюда – это Land of Outlaw, Земля-Вне-Закона, Дикий Запад какой-то, позапрошлый век. А природой на Монтану похоже или на Сибирь Южную. Но как ни назови – зона, каторжный край. Сюда переправляют преступников. Чистят мозги – и вперед. Выживай как хочешь или, точнее, как сможешь.Что ж, попал так попал, и коли пошла такая игра, придется смочь…

Эд Макбейн , Джон Данн Макдональд , Элизабет Биварли (Беверли) , Дональд Уэйстлейк , Овидий Горчаков

Любовные романы / Приключения / Вестерн, про индейцев / Фантастика / Боевая фантастика