Читаем Оптимистка. Дневники. полностью

- Тебя не касается, -улыбнулась в противовес резкой фразе. - И вообще, Алекс… Отвял бы ты от меня, и так проблем хватает. И еще - я, конечно, понимаю, тебе стало скучно и захотелось экзотики, но я как ее объект себя не устраиваю. Найди другую игрушку, окей? И купи подушку новую, раз своя не устраивает.

Отповеди парень явно не ожидал и остался стоять, в то время как я пошла дальше. С одной стороны было грустно потерять Арчи, хотя я его, по сути, и не находила, с другой же стороны все решилось с Алексом. Или почти все. Так что же перевешивало? Радость или грусть? Чертовски сложный вопрос. И легче счесть его риторическим, чем ответить.

28 марта 2011 г. 11:32

Собиралась отоспаться сегодня, а подскочила в девять. Этот перевод на летнее время… Вроде и не заметно для меня, молодая ж, но с вечера было не заснуть никакими судьбами. Ложилась где-то в половину первого, по-старому - полдвенадцатого, кто в такое время спит? Уж точно не я.

Рассказать о новостях? Вроде не о чем. После того утра, когда столкнулись Алекс и Арчи, от меня отстали. Все. В буквальном смысле. Встречаю парней теперь только если случайно, как-никак учимся вместе, в столовую они больше не ходят. Арчи не провожает, Алекс не ночует, живи да радуйся, что называется, но как-то не очень получается. Скучаю временами по насыщенной жизни. Ну, или более-менее насыщенной. Нет, особо не страдаю, читаю много, больше времени уделяю группе и писательству, воюю с непослушным браузером. Живу полной жизнью, так сказать =)

Хотя о чем это я? Сама же с собой беседую, верно? Так что можно и правдиво. А не получается. Это вообще интересный феномен, заметила его еще в том году, когда начала вести дневник: даже в такой личной вещи не пишу истину. Как высокопарно прозвучало, правда? И не к месту. Ну да замазывать жалко, пусть останется. В моем дневнике от истины только события да некоторые мысли иногда. Пожалуй, связано это с тем, что я привыкла притворяться. И не только я. Все люди носят маски, не так ли? Вот и моя прижилась настолько, что диктует теперь даже образ мыслей. А может причина в другом: люди просто не умеют выражать свои чувства и подменяют их теми, которые, по их мнению, должны испытывать. Если подумать, в мире очень мало тех, кто может сказать про себя: я искренен во всем. В мыслях, словах, чувствах, поступках - во всем! Лично я таких людей не знаю. А если верить «Коду Гиасс», то таких нет совсем. Как говорил Лелуш, маски носят все, но разве это плохо? Так что я склоняюсь к мысли, что он прав.

И с чего бы меня потянуло в философию? Много свободного времени, видать, есть возможность много думать. Надо это исправить. Пойду-ка почитаю что-нибудь легкое и счастливое.

Перейти на страницу:

Все книги серии Дневники

Дневники: 1925–1930
Дневники: 1925–1930

Годы, которые охватывает третий том дневников, – самый плодотворный период жизни Вирджинии Вулф. Именно в это время она создает один из своих шедевров, «На маяк», и первый набросок романа «Волны», а также публикует «Миссис Дэллоуэй», «Орландо» и знаменитое эссе «Своя комната».Как автор дневников Вирджиния раскрывает все аспекты своей жизни, от бытовых и социальных мелочей до более сложной темы ее любви к Вите Сэквилл-Уэст или, в конце тома, любви Этель Смит к ней. Она делится и другими интимными размышлениями: о браке и деторождении, о смерти, о выборе одежды, о тайнах своего разума. Время от времени Вирджиния обращается к хронике, описывая, например, Всеобщую забастовку, а также делает зарисовки портретов Томаса Харди, Джорджа Мура, У.Б. Йейтса и Эдит Ситуэлл.Впервые на русском языке.

Вирджиния Вулф

Биографии и Мемуары / Публицистика / Документальное
Дневники: 1920–1924
Дневники: 1920–1924

Годы, которые охватывает второй том дневников, были решающим периодом в становлении Вирджинии Вулф как писательницы. В романе «Комната Джейкоба» она еще больше углубилась в свой новый подход к написанию прозы, что в итоге позволило ей создать один из шедевров литературы – «Миссис Дэллоуэй». Параллельно Вирджиния писала серию критических эссе для сборника «Обыкновенный читатель». Кроме того, в 1920–1924 гг. она опубликовала более сотни статей и рецензий.Вирджиния рассказывает о том, каких усилий требует от нее писательство («оно требует напряжения каждого нерва»); размышляет о чувствительности к критике («мне лучше перестать обращать внимание… это порождает дискомфорт»); признается в сильном чувстве соперничества с Кэтрин Мэнсфилд («чем больше ее хвалят, тем больше я убеждаюсь, что она плоха»). После чаепитий Вирджиния записывает слова гостей: Т.С. Элиота, Бертрана Рассела, Литтона Стрэйчи – и описывает свои впечатления от новой подруги Виты Сэквилл-Уэст.Впервые на русском языке.

Вирджиния Вулф

Биографии и Мемуары / Публицистика / Документальное

Похожие книги

Вне закона
Вне закона

Кто я? Что со мной произошло?Ссыльный – всплывает формулировка. За ней следующая: зовут Петр, но последнее время больше Питом звали. Торговал оружием.Нелегально? Или я убил кого? Нет, не могу припомнить за собой никаких преступлений. Но сюда, где я теперь, без криминала не попадают, это я откуда-то совершенно точно знаю. Хотя ощущение, что в памяти до хрена всякого не хватает, как цензура вымарала.Вот еще картинка пришла: суд, читают приговор, дают выбор – тюрьма или сюда. Сюда – это Land of Outlaw, Земля-Вне-Закона, Дикий Запад какой-то, позапрошлый век. А природой на Монтану похоже или на Сибирь Южную. Но как ни назови – зона, каторжный край. Сюда переправляют преступников. Чистят мозги – и вперед. Выживай как хочешь или, точнее, как сможешь.Что ж, попал так попал, и коли пошла такая игра, придется смочь…

Эд Макбейн , Джон Данн Макдональд , Элизабет Биварли (Беверли) , Дональд Уэйстлейк , Овидий Горчаков

Любовные романы / Приключения / Вестерн, про индейцев / Фантастика / Боевая фантастика