Читаем Оптимистка. Дневники. полностью

Сижу вот, только что читать закончила. Прочла у Колесовой то, что не читала еще, два романа оставила. Особенно запомнились «Чудовища», прям даже захотелось чего-нибудь в этом же стиле написать. Начала «Лисий хвост», забавно. Буду продолжать дальше. О, еще скачала на «Алаваре» игру «Реальная ферма», теперь развлекаю себя время от времени. Прикольная игрушка!

Месячные уже замучили. Бедные женщины! И почему бы мне не родиться здоровым парнем? Желательно вырасти при этом высоким и симпатичным… Эх, мечты-мечты.

Король со свитой оказались не такими уж плохими, как на первый взгляд. Или просто прикидываются хорошо. Алекс даже смотрит как-то добрее, по-моему, а может, это все мои фантазии. Арчи милый. С ним разговаривать легко, и машина у него классная! Красавица! Как это ее? Мартин какой-то… Блин, надо бы в нете посмотреть, будет у меня в картинках такая красота =)

Еще подружилась с Алессандрой, нашей новенькой. Вроде умная девчонка. Молчаливая, всегда в черном, вечные наушники то болтаются поверх одежды, то вставлены в уши. Фигурка у нее ничего, да и на лицо приятная, только красится, как гот, а меня это не радует. Они бы с Ланселотом, наверное, нашли общий язык.

Ну ладно, пошла спать. Как-нибудь еще напишу))

21 марта

Каменная леди, ледяная сказка, вместо сердца - камень, вместо чувства - маска, и что? Больно все равно!

Еле отсидела сегодняшний день. На перерыве между парами приходилось бегать в туалет, чтобы поменяться, ибо тампонов хватало от силы на три часа. Зато погода позволила надеть любимую футболку со слониками и бежевую кофточку наверх. Я выглядела мило и, зная об этом, была довольна.

Я жевала горячий пирожок в столовой и пыталась обнаружить причину упадка настроения. С утра, напротив, все предстало в лучшем свете, а вот пришла сюда и расстроилась. Почему?…

Ох, ну конечно. Причина обнаружена - отсутствие Алекса и прочих. Я слишком привыкла к тому, что в столовой мы встречаемся, и сейчас невольно скучаю. Ох, нехорошо. Надо бы отвлечься от них и ни в коем случае не воспринимать как друзей. А за мной водится такой грешок: очень быстро привыкая к кому-то, уже считаю его другом, в то время как с его стороны и намерения такого не было. Еще не хватало расстраиваться по этому поводу.

На стол со стуком опустился поднос; подняла глаза и вопросительно посмотрела на Сандру.

- Достали, -буркнула она и принялась есть. Я начала вставать, поскольку уже закончила, но в этот момент в столовую ввалилась целая толпа, в которой я разглядела Алекса, Вика и порядка пяти-шести девиц, облепивших их со всех сторон, позади шел Ланселот с Олесей, Лео с папочкой под мышкой и Арчи с двумя девушками. Вся компания направилась к нам, и я, почти предчувствуя интересный разговор, медленно опустилась на стул. Сандра заметила мои телодвижения, увидела толпу, идущую к нам, и сказала коротко, но емко:

- Бл…дь!

Я была с ней согласна. Судя по выражению лица Алекса, ждет меня сейчас что-то нехорошее. Ну-ну. Пусть попробует. Если я с ними нормально разговаривала, это еще не значит, что буду молча выслушивать гадости.

- Хе-е-е-льга, -насмешливо протянул Алекс, усаживаясь напротив рядом с Сандрой. Вик незамедлительно пристроился к нему с другой стороны, а девицы расселись одинаково - по одной на каждом колене и еще по одной, обнимающей за шею. Я прям залюбовалась. Интересно, они тренировались так симметрично делать?

- Алекс, Вик, -кивнула в ответ, нагло наблюдая за Корнеевым. Ну давай, мальчик-король, я вся во внимании. Оставшаяся часть свиты предпочла столик подальше, так что ни Арчи, ни Лео, ни Ланселот в поле моего зрения не попали. Ну ладно. С этими двумя будет проще: Вик и не пытался никогда мне понравиться, а с симпатией к Алексу я справлюсь.

Перейти на страницу:

Все книги серии Дневники

Дневники: 1925–1930
Дневники: 1925–1930

Годы, которые охватывает третий том дневников, – самый плодотворный период жизни Вирджинии Вулф. Именно в это время она создает один из своих шедевров, «На маяк», и первый набросок романа «Волны», а также публикует «Миссис Дэллоуэй», «Орландо» и знаменитое эссе «Своя комната».Как автор дневников Вирджиния раскрывает все аспекты своей жизни, от бытовых и социальных мелочей до более сложной темы ее любви к Вите Сэквилл-Уэст или, в конце тома, любви Этель Смит к ней. Она делится и другими интимными размышлениями: о браке и деторождении, о смерти, о выборе одежды, о тайнах своего разума. Время от времени Вирджиния обращается к хронике, описывая, например, Всеобщую забастовку, а также делает зарисовки портретов Томаса Харди, Джорджа Мура, У.Б. Йейтса и Эдит Ситуэлл.Впервые на русском языке.

Вирджиния Вулф

Биографии и Мемуары / Публицистика / Документальное
Дневники: 1920–1924
Дневники: 1920–1924

Годы, которые охватывает второй том дневников, были решающим периодом в становлении Вирджинии Вулф как писательницы. В романе «Комната Джейкоба» она еще больше углубилась в свой новый подход к написанию прозы, что в итоге позволило ей создать один из шедевров литературы – «Миссис Дэллоуэй». Параллельно Вирджиния писала серию критических эссе для сборника «Обыкновенный читатель». Кроме того, в 1920–1924 гг. она опубликовала более сотни статей и рецензий.Вирджиния рассказывает о том, каких усилий требует от нее писательство («оно требует напряжения каждого нерва»); размышляет о чувствительности к критике («мне лучше перестать обращать внимание… это порождает дискомфорт»); признается в сильном чувстве соперничества с Кэтрин Мэнсфилд («чем больше ее хвалят, тем больше я убеждаюсь, что она плоха»). После чаепитий Вирджиния записывает слова гостей: Т.С. Элиота, Бертрана Рассела, Литтона Стрэйчи – и описывает свои впечатления от новой подруги Виты Сэквилл-Уэст.Впервые на русском языке.

Вирджиния Вулф

Биографии и Мемуары / Публицистика / Документальное

Похожие книги

Вне закона
Вне закона

Кто я? Что со мной произошло?Ссыльный – всплывает формулировка. За ней следующая: зовут Петр, но последнее время больше Питом звали. Торговал оружием.Нелегально? Или я убил кого? Нет, не могу припомнить за собой никаких преступлений. Но сюда, где я теперь, без криминала не попадают, это я откуда-то совершенно точно знаю. Хотя ощущение, что в памяти до хрена всякого не хватает, как цензура вымарала.Вот еще картинка пришла: суд, читают приговор, дают выбор – тюрьма или сюда. Сюда – это Land of Outlaw, Земля-Вне-Закона, Дикий Запад какой-то, позапрошлый век. А природой на Монтану похоже или на Сибирь Южную. Но как ни назови – зона, каторжный край. Сюда переправляют преступников. Чистят мозги – и вперед. Выживай как хочешь или, точнее, как сможешь.Что ж, попал так попал, и коли пошла такая игра, придется смочь…

Эд Макбейн , Джон Данн Макдональд , Элизабет Биварли (Беверли) , Дональд Уэйстлейк , Овидий Горчаков

Любовные романы / Приключения / Вестерн, про индейцев / Фантастика / Боевая фантастика