Читаем Оптимистка. Дневники. полностью

- В клуб, -ответил он довольно и чуть не облизался. В этот момент Арчи оказался совсем рядом, и мне почудился аромат приятных женских духов. Хм, что ж, понятно, откуда он такой.

- Не пойду.

Я злюсь? С чего бы? Из-за того, что мой покой нарушили? Да нет… Неужели из-за злосчастного запаха? Но ведь он - самостоятельный человек, отчитываться мне не обязан, с чего бы я?… Уж не ревную ли? Да нет, глупость. Это чувство я бы сразу узнала. Наверное. А то, что ощущается сейчас, это, скорее, раздражение. Да, меня раздражает, что парень, которого я мысленно считала уже не просто знакомым, проводит время с другой девушкой. Мое собственническое чувство оскорбилось, вот в чем причина.

- Да ладно тебе, пошли! Будет весело!

Невозможно. Клуб - это танцы, танцы - это движение, движение - возможные последствия. Уж лучше буду скрипеть потихоньку, ходить только в университет, чем проведу паров веселых часов - если повезет веселых - и получу постоянную боль. Мы с ней и так встречаемся настолько часто, что не успеваем отдохнуть друг от друга.

- Извини, не могу, завтра вставать. Повеселитесь за меня, -улыбнулась. - О, и с праздником, что ли! С 23-им!

Поражаясь своему бесстрашию, наклонилась и чмокнула Арчи в щеку. Приятное ощущение. А я озабоченная. О-о-о, к психотерапевту надо было сходить еще пару лет назад.

- Нет, ну что это за поздравление? Это какое-то издевательство!

Я не успела отреагировать, как вдруг оказалась прижата к парню, который целовал меня. В губы. Это было так… нелепо и странно, что я и не пошевелилась даже. Лезть, куда не приглашают, он не стал, отодвинулся и снова улыбнулся озорной, мальчишеской улыбкой:

- Ну вот хотя бы так. До завтра!

Подмигнул и сиганул вниз. Я подбежала следом и увидела, как парень благополучно приземлился. Он махнул мне рукой и побежал к машине, стоящей неподалеку. Я отошла от окна.

Меня только что поцеловали. Вау!

4 марта 2011 г. 0:47

Посмотрела на последнюю запись - сделана больше недели назад. Решила чего-нибудь написать.

Ну… О чем рассказать? Да все по-прежнему. Учусь, временами впадаю в меланхолию, в столовой сижу с Алексом и свитой. Понять, зачем я им, пока не могу. Слишком мало фактов.

По утрам особенно тяжело смотреть на жизнь с оптимизмом. Не вставать, что ли, на час раньше возможного срока, чтобы не думать о лишнем? Но тогда я лишусь возможности читать по утрам, а это ни в какие ворота. Так хоть меня поддерживают мысли, что сейчас вот-вот вернусь с универа и дочитаю, а иначе будет что? Абсолютно никакого смысла жить.

Вообще умным быть сложно. Я так считаю. Жил бы себе и жил потихоньку, как все, так нет же, все лезут в голову мысли о смысле… Хе, забавно получилось.

Ладно, надо идти спать. Уже почти час, если сейчас не лягу. Завтра глаза будут красные. Пошла я. Спокойной ночи и приятных снов.

4 марта

Каменная леди, ледяная сказка, вместо сердца - камень, вместо чувства - маска, и что? Больно все равно!

Утро начало просто до неприличия хорошо! Не всем, таки, удается вложить в свое творении положительные эмоции, а без них разницы, что читаешь - романтическое фэнтези или любовный роман, - нет никакой.

Итак, я начала день с «It`s my life». Увы, не помню, кто автор, потом погляжу. Все равно придется искать на СИ, потому как понравиться мне понравилось, но роман не закончен. Я прочитала до шестой, кажется, главы, и осталось где-то десять страничек всего. Ай-яй, что же делать дальше?

Как бы ни хотелось мне посидеть за ноутом подольше, пришлось выключать и идти учиться. Ох, отжить бы сегодняшний день! Длинная, длинная пятница… Зато завтра уже суббота! И хотя мы учимся за понедельник, но пары короче минут на десять, так что никаких проблем мне это не доставит.

Ну да ладно, хватит гипнотизировать компьютер, пошла я.

Мне вынесли весь мозг.

Перейти на страницу:

Все книги серии Дневники

Дневники: 1925–1930
Дневники: 1925–1930

Годы, которые охватывает третий том дневников, – самый плодотворный период жизни Вирджинии Вулф. Именно в это время она создает один из своих шедевров, «На маяк», и первый набросок романа «Волны», а также публикует «Миссис Дэллоуэй», «Орландо» и знаменитое эссе «Своя комната».Как автор дневников Вирджиния раскрывает все аспекты своей жизни, от бытовых и социальных мелочей до более сложной темы ее любви к Вите Сэквилл-Уэст или, в конце тома, любви Этель Смит к ней. Она делится и другими интимными размышлениями: о браке и деторождении, о смерти, о выборе одежды, о тайнах своего разума. Время от времени Вирджиния обращается к хронике, описывая, например, Всеобщую забастовку, а также делает зарисовки портретов Томаса Харди, Джорджа Мура, У.Б. Йейтса и Эдит Ситуэлл.Впервые на русском языке.

Вирджиния Вулф

Биографии и Мемуары / Публицистика / Документальное
Дневники: 1920–1924
Дневники: 1920–1924

Годы, которые охватывает второй том дневников, были решающим периодом в становлении Вирджинии Вулф как писательницы. В романе «Комната Джейкоба» она еще больше углубилась в свой новый подход к написанию прозы, что в итоге позволило ей создать один из шедевров литературы – «Миссис Дэллоуэй». Параллельно Вирджиния писала серию критических эссе для сборника «Обыкновенный читатель». Кроме того, в 1920–1924 гг. она опубликовала более сотни статей и рецензий.Вирджиния рассказывает о том, каких усилий требует от нее писательство («оно требует напряжения каждого нерва»); размышляет о чувствительности к критике («мне лучше перестать обращать внимание… это порождает дискомфорт»); признается в сильном чувстве соперничества с Кэтрин Мэнсфилд («чем больше ее хвалят, тем больше я убеждаюсь, что она плоха»). После чаепитий Вирджиния записывает слова гостей: Т.С. Элиота, Бертрана Рассела, Литтона Стрэйчи – и описывает свои впечатления от новой подруги Виты Сэквилл-Уэст.Впервые на русском языке.

Вирджиния Вулф

Биографии и Мемуары / Публицистика / Документальное

Похожие книги

Вне закона
Вне закона

Кто я? Что со мной произошло?Ссыльный – всплывает формулировка. За ней следующая: зовут Петр, но последнее время больше Питом звали. Торговал оружием.Нелегально? Или я убил кого? Нет, не могу припомнить за собой никаких преступлений. Но сюда, где я теперь, без криминала не попадают, это я откуда-то совершенно точно знаю. Хотя ощущение, что в памяти до хрена всякого не хватает, как цензура вымарала.Вот еще картинка пришла: суд, читают приговор, дают выбор – тюрьма или сюда. Сюда – это Land of Outlaw, Земля-Вне-Закона, Дикий Запад какой-то, позапрошлый век. А природой на Монтану похоже или на Сибирь Южную. Но как ни назови – зона, каторжный край. Сюда переправляют преступников. Чистят мозги – и вперед. Выживай как хочешь или, точнее, как сможешь.Что ж, попал так попал, и коли пошла такая игра, придется смочь…

Эд Макбейн , Джон Данн Макдональд , Элизабет Биварли (Беверли) , Дональд Уэйстлейк , Овидий Горчаков

Любовные романы / Приключения / Вестерн, про индейцев / Фантастика / Боевая фантастика