Осталось позади проволочное заграждение. Еще несколько метров — и Олевский приказал всем остановиться: раздвинув ближайший куст, он увидел черную дыру, зиявшую во мраке.

— Штольня для вентиляции... Давайте веревку...

Обвязавшись веревкой, капитан полез в штольню. Четверо его товарищей, оставшихся наверху, крепко держали за свободный конец.

Медленно тянулось время. Где-то рядом в кустах прокричала ночная птица, издали донесся глухой гудок паровоза. Наконец снизу дернули за веревку, и партизаны стали тащить Олевского наверх. Но это оказалось не таким простым делом: веревка почти не двигалась.

— Бесполезно... Спускайте конец в штольню до самого дна, — предложил один из партизан.

Веревку потравили, все четверо ухватились за нее.

Через несколько минут в отверстии показалась голова Олевского:

— Подтащите, сил нет... — прошептал он.

Партизаны мигом подхватили своего командира и вытащили наверх. Отдышавшись, Олевский приказал:

— Отходим тем же путем. Старайтесь не мять кусты...

Большая серая туча закрыла луну, стал брызгать мелкий дождик.

— Скорей! — торопил капитан, опасаясь, что земля намокнет, из проволоки, под которой им вновь придется пролезать, произойдет утечка тока и нельзя будет пройти заграждение. Но, к счастью, все обошлось благополучно.

Вскоре группа отошла километра на два от тоннеля и залегла в лесу. Дождь усилился. Партизаны, накрывшись плащ-палатками, спрятались под раскидистыми деревьями.

Рассветало, когда вдали послышался грохот приближающегося поезда. Чистый утренний воздух, казалось, переполнился этим грохотом. И вдруг он оборвался глухим взрывом, земля вздрогнула под ногами, яркий столб взметнулся к небу. Почти следом, один за другим, раздались еще два взрыва.

— Вот это салют, — обрадованно проговорил Олевский. — Значит, у Светлова и Хомутовского тоже все в порядке. Здорово рванули ребята.

И вся группа быстро зашагала по тропинке в глубь леса...

* * *

О подрыве тоннелей и крушении эшелонов с военной техникой и боеприпасами в ту же ночь стало известно в Братиславе, Праге, Берлине. На место происшествия вылетели эксперты и специалисты. По тревоге была поднята и брошена на поиски диверсантов вся служба безопасности, карательные батальоны. Но никаких следов партизан не удалось обнаружить. Часовые, охранявшие тоннели, оказались на местах, проволочные заграждения в целости и сохранности, никто в тоннели не входил. Поезда перед отправкой были осмотрены специальной бригадой эсэсовцев, которая и сопровождала их к месту назначения.

Утром следующего дня начальник оперативного отдела доложил Франку о результатах расследования. Министр закурил сигару и, бросив на стол ножницы, которыми обрезал кончик сигары, спросил:

— А не думаете ли вы, полковник, что это дело рук советских партизан?

— Нет, герр обергруппенфюрер, не думаю... Скорее всего взрывы подстроены рабочими завода из числа военнопленных. Эксперты охранной службы сообщают, что проникнуть в тоннели незамеченным невозможно...

— Заводские рабочие или сама охрана — так вы хотите сказать?

— Может быть...

— Прикажите допросить всех часовых и офицеров...

— Этим занимается служба безопасности Братиславы, герр обергруппенфюрер...

— Займитесь и вы... Фюрер возложил ответственность за события в Словакии на нас, не забывайте об этом!.. У нас с вами, полковник, всего по одной голове и потерять ее мне лично не хочется... Насколько выведен из строя завод?..

— Не меньше чем на двадцать — двадцать пять дней... Тоннели засыпаны землей, камнями, изуродованной техникой. Нужно будет заново крепить своды.

— Предложите им для работы военнопленных, если нужно, пошлите отсюда восстановительные армейские железнодорожные части... Передайте это распоряжение управлению транспорта...

Франк отлично сознавал, что положение не из легких. Проморгать такую крупную диверсию как раз в тот момент, когда фюрер лично предупредил об ответственности за состояние коммуникаций в Словакии, — за такое орденов не дают. Лучше чем кому бы то ни было наместнику фюрера в Чехословакии известно, насколько важна сейчас для гитлеровской армии, находившейся у польских границ, бесперебойная работа каждого военного объекта, всех коммуникаций. А тут почти на месяц выведен из строя целый завод и подъездные пути к нему...

СВАТ ПРИХОДИТ В ОТРЯД

В штабе Морского разрабатывалась новая операция, когда вошел дежурный и доложил, что в районе южной заставы была перестрелка. Румыны гонялись за тремя парнями. Один убит, а двоих других наши отбили и привели в лагерь.

— Введите их, — сказал Морской, поднимая голову от карты.

Дежурный пропустил в комнату двоих оборванных мужчин. Тот, что постарше — рябой рыжебородый детина, — молча остановился у стены, угрюмо оглядывая присутствующих. Второй — молодой чернявый парень с быстрым, острым взглядом — суетливо поздоровался и тут же пустился в объяснения:

— Спасибо, братцы, выручили. Без вас нам был бы капут. И откуда они только взялись в этих местах? Вот гады...

— Стоп! Не так быстро, — остановил его Морской. — Давай по порядку. Кто такие? Как звать?