Читаем Операция «Пилот» полностью

Игорь замер под тополем, прислонившись к стволу дерева, и курил. И снова похороны старого приятеля, однокашника по военному институту. И опять странная смерть. Авария, машина сгорела дотла, вспыхнула, как свечка, — опознавать было некого.

Рядом с оградкой, за которой два холмика, стояли несколько мужчин, сослуживцы, в том числе и Руслан с женой Оксаной.

Святошинское кладбище практически закрытое, но для некоторых, особо выдающихся, местечко находится. Разве что в этом и заключены плюсы нахождения во властных структурах или спецслужбах — посмертно два метра бесценной земли для тебя найдется.

Руслан подошел и негромко сказал:

— Давай свалим по-тихому. Слушать эти речи — о покойном либо хорошо, либо… Хорошо, ты сына отправил к жене. Времена нынче явно неспокойные. — Он покосился на свежевырытую могилу.

— Хорошо? — с досадой переспросил Игорь. — Просто забрала сына. Сказала, что он только погостит несколько дней, а потом исчезла вместе с ним. Телефон отключила, никак с ней не связаться. Вышел на ее подругу, она тоже в Варшаве обретается. Та посоветовала не искать, намекнула, что Марьяна с Даником улетели в Испанию. Хахеля какого-то там надыбала. Все один к одному. И отец решил уехать из Киева. Порылся в нашей родословной, откопал каких-то дальних родственников под Ровно и сбежал туда с матерью. С ними никакой связи. Там мобильник не ловит.

— Может, и к лучшему.

Игорь задумчиво поглядел в сторону захоронений бойцов Советской армии, которые погибли здесь в 1943 году в боях за освобождение Киева от фашистов. Снова закурил и, сутулясь, пошел к выходу с кладбища к своей машине. Руслан что-то шепнул Оксане и поспешил за ним следом.

— Поедем потолкуем. Хотел узнать о твоих пилотах. Ты выпал в последние две недели из моего поля зрения.

— Семейные хлопоты, — развел руками Игорь.

— Тарасов погружен в мрачные мысли. Ездит куда-то по своим делам. Я и его почти не вижу.

Они доехали до Крещатика. Игорь оставил машину во дворе своего дома. Они вдвоем прошли до «Туркиш хауза» и сели выпить кофе. Но Руслан заказал еще и бутылку виски.

Игорь тоже выпил и, глядя в окно, отметил, что Крещатик заметно опустел. Теперь уже так не гуляют по центру Киева, как еще два месяца и даже месяц назад. Бегают от призыва, отсиживаются по домам, если за большие взятки на границе не удалось свалить с Украины.

— Как думаешь, прилетят? Решатся? Вертеть дырку в кителе для ордена? — Руслан выпил две порции виски из стакана, одну за другой.

— Фиг тебе, а не орден! Мой сомнительный клиент с завидным упорством сует мне свою любовницу, скорее всего, подставленную ФСБ. А Тарасов, когда ему докладываешь о своих сомнениях, отмахивается. Дескать, Гинчев все знает, а мы ничего не теряем. Прилетят — хорошо, а нет — придумаем еще что-нибудь. Ничего, что наши хари эти пилоты видят в Signal? Ты ведь тоже со своим общался очно?.. Единственное утешение — у меня продвигается подготовка диверсионной работы с помощью моего игиловца. Большие подвижки, уже связались с подпольем в Ростовской области и в других регионах.

— Араб сейчас в Киеве?

— Тебе-то зачем? — с подозрением взглянул на него Игорь. — Уехал в Болгарию для связи со своими агентами в России. Отсюда с ними связаться не может. Каналы связи через соцсети комитетчики контролируют довольно плотно. Ну что я тебе рассказываю?

— А мы готовим паспорта для моих пилотов и их семей. Вешаем галушки на уши. Нам надо заполучить авиационного спеца, который их проинструктирует, как лететь, чтобы не попасть к тому же под работу нашего ПВО. — Руслан уже прикончил полбутылки.

— Тарасов пусть ищет. Его забота. Так где, ты говоришь, он ошивается? Пути отхода ищет?

— Кто-то шепнул, что видел его в министерстве обороны. Может, туда переходить собрался? Не знаю. У него там масса бывших сослуживцев, однокашников, с одним из них вместе во Львовском учились. Так вот тот, из Львовского училища, сидит сейчас на поставках оружия. К нему вся документация стекается. Все дела. Сечешь? Известно ведь, что наш главный шеф-«неудачник» приторговывает направо-налево. А Тарасов у него на подхвате. Потому и держится на плаву наш батя, потому нам и болгарина этого сунули. Они ставки свои повышают в глазах кураторов из МИ6. А мы с тобой крайние, распасовочные.

— Трепотня все это! — Игорь не хотел пить, но, чтобы налить Руслану, плеснул в стаканчик и себе на два пальца. — О том, что главный сидит на деньгах от продаж в Даркнете, только ленивый не говорит. Что касается Тарасова… Он терпеть не может шефа. Любой разговор с ним сводится к критике «неудачника». И молодой он, и борзый, и беспредельщик. Не приведет ГУР ни к чему путному с его завиральными идеями и прожектами.