Рядом с дорожным указателем курьер ненадолго остановил машину и заложил в оговоренном месте в тайник двадцать ампул клофелина. Дальше поехал в сторону Москвы с надежно прицепленным к нему хвостом. Фары его машины словно моргнули красными стоп-сигналами в темноте, когда автомобиль притормозил у поворота и скрылся в ночи.

Часть четвертая

Начало июля 2022 года, г. Москва

Ермилов чуть ослабил узел галстука, чувствуя, что жар одолевает даже при работающем кондиционере. Отпусков нет и не предвидится. К тому же впереди маячит финишная ленточка в деле с летчиками.

Клофелин уже у пилота. Его изъяли из тайника и зафиксировали как полагается, при этом не преминув отвезти телефон Пелехова на место закладки, чтобы этот факт «зафиксировали» гуровцы. Андрей Пелехов теперь ведет активные переговоры с украинским летчиком по ту сторону экранчика телефона в Signal. Его собеседник — профи, как определил Андрей. Знает летную работу, карты… Разговоры продолжались и в письменном виде, все в тех же мессенджерах. Украинский спец советовал сперва ориентироваться на аэродромы в Нежине (для имитации посадки) и в Василькове (там уже реальная посадка) и указал геоточки обоих аэродромов.

Егоров принес новую порцию переписки, и Ермилов читал: «Предлагаем выполнить выход из района Попасной. Даю маршрут. Координаты выбраны вне населенных пунктов. Первый ППМ за ленточкой. Это район ответственности 30-й механизированной бригады. С комбригом предварительная работа проведена. В коридоре плюс-минус десять километров будет дана команда на запрет огня. Рубеж перехвата траверз нп Новоэкономическое — Дружковка. Радиосвязь нужно устанавливать сразу после пересечения ленточки… Посадка будет в Днепре. Даю данные Днепра 2800 на 44, бетон. Это и гражданский аэропорт. Посадочный 90–270. ДПРМ 335, БПРМ 687. Без РСБН. Запасной для вас будет Канатово-военный в Кировограде или Миргород».

Для другого пилота прописали маршрут: «Очаков — Березовка — Врадиевка — Монастырище». Прислали карты Прилук и Озерного с препятствиями. Еще в конце мая под руководством Титовой пилот вытягивал данные у гуровцев и писал: «По варианту СМУ на ПМВ: я встану за ведущим справа (опыт у меня есть). Ваш второй пусть стоит справа от меня. Высота по вашей схеме. Третий чем ниже от меня, тем лучше. Перед вылетом от меня — частота, от вас — условия. По возможной посадке на Васильков и Староконстантинов мне надо подготовиться, выдайте данные…»

— Вот у нас уже есть карты высот, схемы снижения и захода на некоторые аэродромы, как работает ЗРВ ВСУ, характеристики аэродромов, схемы посадки. — Василий протянул Ермилову через стол папку. — Зная расположение ПВО, можно безбоязненно наносить авиаудары. Склад ВСУ в Прилуках, где натовское оружие и военная техника, — это теперь отличная цель для наших. Первоочередная. Затем сами аэродромы.

— До окончания операции мы не будем передавать эти данные нашим ВКС. А как только завершим, тут же дадим им возможность отбомбиться. Теперь ждем выезда Титовой с женой и детьми пилота в Армению. Супруге летчика уже прислали скан болгарского паспорта, новенького, с иголочки. Я тебе это уже, кажется, говорил.

У Егорова загорелись глаза:

— Шеф, а если я поеду в Армению и…

— Ты поедешь в Липецк и продолжишь работать с Пелеховым, выуживать бесценные для нашей армии сведения. — Ермилов свел сурово брови, чтобы Егоров не витал в облаках и не строил наполеоновские планы. Он было и сам подумывал отправиться в Армению, чтобы держать руку на пульсе.

Однако направление «Липецк», пожалуй, не менее перспективное. Судя по намекам Зорова, именно Игоря Стремнина взял в оборот Горюнов на Украине. Стремнин работает с Пелеховым. Так что теперь тот постарается слить (вполне легально) побольше информации под видом переговоров с русским пилотом. Хотя слишком многого ожидать не приходится. Во-первых, желание излишне поделиться сведениями бросит на него же тень, во-вторых, скорее всего, инструкции для пилота выверены и контролируются английской разведкой и ее представителем Гинчевым.

Зоров говорил, что Горюнов вот-вот будет в Москве, но из-за открывшейся раны на плече сначала отправится в госпиталь. Ермилов, зная Петра Горюнова, понимал, что тот долго в госпитале не задержится. Лечиться не любит, курить в палате врачи запретят, тогда зачем ему вдыхать запах больничной кухни? Он без сигарет долго не протянет.

Ермилов подумал, что необходимо очень жестко проинструктировать Титову перед ее выездом с женой и детьми пилота. Планируя довести операцию до абсолюта, как максималист и педант, он чувствовал, что играет в контрразведывательные шахматы уже практически на грани того, чтобы начать играть шахматными фигурами, словно в шашки, в Чапаева, когда щелчком бьют по своей шашке, дабы сбить одну или несколько, принадлежащих сопернику. Не игра без правил, но по своим правилам. Тут или пан, или пропал. Причем в данном случае паном можно стать в прямом смысле слова. Летчику ведь обещают панскую жизнь в Европе.