– Посмотрел бы ты на этого тихого скромного человека в те годы, Толя, – сказал Кротов. – Мало бы не показалось. Самой невинной забавой в их кружке считалось зачерпнуть из ближайшей лужи всякую гадость и впрыснуть себе в вену. Один художник до того навпрыскивался, что, как и следовало ожидать, отбросил копыта. А копыта у них были у всех. Девушки ходили по кругу, мужики пили все, что горит, кололись, ну и так далее. Одна из них, Дебрянская, ныне возглавляет лигу сексуальных меньшинств, главная, так сказать лесбиянка страны. Другой – идеолог их "Черного ордена" – Сеня Галовин, поднялся до высот Гуру, с десяти лет воспитывался у бабки колдуньи, жившей в глухом лесном краю, но несмотря на свою заумь – страшно талантливый человек. Экстерн филфака МГУ, несколько языков, синхронный переводчик, литературный критик. И при этом – поклонник оккультизма, метафизики, эзотерики, фашизма. Называет себя фюрером. Досконально знает труды Хаусхофера, общество Туле, часами может рассказывать об Атлантиде, Шабале, Рерихах, Блаватской, сам занимается столоверчением и алхимией. Организатор этого "Черного Ордена СС". Гениальный шизоид, главный у них. Даже сам хозяин квартиры, Мамлеев, ходил у него в учениках.

– Но это было давно? – спросил Днищев, расправлявшийся с шашлыками.

– Да, где-то до середины восьмидесятых годов. Потом "Черный Орден", то затухал, то слабо тлел. Галовин поселился в подмосковных Горках, повел жизнь отшельника. По-прежнему считается непререкаемым авторитетом в общении с потусторонними силами. Мамлеев отбыл в Париж. Гениальный художник Анатолий Зверев – чьи рисунки сейчас стоят десятки тысяч долларов – спился и умер в нищете. Некоторые, как Генрих Сапгир, Кублановский или Эдик Лимонов стали писателями или поэтами. Кто-то даже для детей пишет, сеет разумное, доброе, вечное… Новодворская… ну о ней вам известно. В общем, круг там был очень интеллектуальный. Можно упомянуть Гейдара Джемаля, который был даже в дальнейшем советником генерал Лебедя в период его секретарства в Совете Безопасности. Туда же в свое время пришел и "Господин Ду". Я имею в виду, в этот чертов кружок. Вместе с Джемалем.

– Любопытно, – произнес Киреевский. – Вот откуда у сатаны ноги растут.

– Да, – кивнул Кротов. – И я ведь не даром пригласил вас на его митинг, чтобы вы оценили все стороны его дарования. Особенно ты, Анатолий. У Сергея будет задание другого рода.

– Давайте конкретнее, Алексей Алексеевич, сказал Днищев.

– Не торопись.

Кротов вынул из кармана два заклеенных конверта. Один положил перед Киреевским, другой – передал Днищеву.

– Евразийство Дугина – это прикрытие, которое используют некие силы в структурах патриотов-государственников. У них есть связи в правительстве, в Генштабе, в Армии, в ФСБ.

– Второй "Русский Орден"? – произнес Днищев. – Параллельный нам?

– Почти. Они называют себя "Организацией". Я знаю только, что генерал Бордовских у них – фигура координирующего масштаба. Меня связывала с ним работа в силовых органах. Замыслы их распространяются очень далеко. И бед они могут натворить немало. В твоем конверте, Сергей, информация, которую нам удалось собрать по их "Организации". Они сами на меня вышли, а в скором времени, возможно, выйдут и на тебя.

– Что я должен буду делать? – спросил Днищев.

– Как что? – удивился Кротов. – Не маленький. Но будь осторожен. Бордовских умен и обмануть его будет очень трудно. Малейший твой промах – и считай, что мы с тобой сидим тут в последний раз. Они наверняка тоже догадываются о существовании "Русского Ордена", но ты ни в коем случае не должен раскрывать себя. Что касается Дугина, – тут Кротов повернулся к Киреевскому. – То в пакете все, связанное с его евразийством, а также "Черного Ордена", откуда полезла вся эта бесовская нечисть. Тебе будет интересно. Возможно, тебе удастся войти в контакт с кем-либо из его апологетов. Надо изучать противников и знать, что они замышляют. А я чувствую, что грядут страшные, может быть, совсем непредсказуемые для России события. И "Черный Орден", и "Организация" Бордовских готовят сюрприз. Замешаны тут будут все – от низа до верха. Мы поговорим об этом в другой раз, когда вы ознакомитесь с материалами. Через день. К этому времени и я нарою еще кое-какую дополнительную информацию.

– Вы – мастер "рыть землю", – насмешливо произнес Днищев. – Давайте будет откровенны, Алексей Алексеевич. То, что Вы нам сообщили – касается стабильности в России?

– Более того, – невозмутимо отозвался Кротов, приглаживая пальцем щеточку усов. – Самого ее существования.

– Столько мути вокруг плавает, – промолвил Киреевский, поднимаясь из-за стола. – Жаль, людей не хватает … Был бы жив Просторов!

О Просторове – одном из идеологов "Русского Ордена", они все помнили. Но промолчали, не добавив больше ни слова.

Глава вторая

– 1 –