Читаем Операция «Ноев ковчег» полностью

Квартира в Южинском переулке напоминала мир странных героев Достоевского с их богоискательством, сумасшествием и болезненным самоуничижением. Одна девица, посещавшая сей вертеп, как-то привела туда своего жениха. Жених оказался нормальным человеком со здоровой психикой. Побывав в этой компании, он воскликнул: "И это твои великие посвященные? Да они не достойны целовать мои ноги!" На что Мамлеев возразил: "А вот и достойны!" И принялся лобызать его ботинки. Этот маленьких штрих говорит о многом, об эпохе "шизоидного подполья" из которого вышли многие кухонные демократы – шестидесятники. Они не имели интеллектуального выхода своей энергии в те времена, но зато полностью отыгрываются сейчас. Ведь если всмотреться в лица и поступки таких ярчайших представителей демэлиты, как Гайдар, Хакамада, Немцов, Чубайс, Юшенков, Якунин, Бурбулис и легион подобных, то проявится коллективное мурло квартиры в Южинском переулке. Всех их можно отнести к этому "Черному Ордену", хотя фактически они не состоят в нем.

Так рассуждал Анатолий Киреевский, все больше углубляясь в горячечный бред споров и разборок в Южинском. Так бормотали и кричали о черной магии, о великих алхимиках Средневековья, о мировой энтропии и близком конце Света, о сатанинских ритуалах, которые тут же и приводили в действие. И в будущем они, те кто сумел вырваться из этого смертельного, добровольного эксперимента, кто не спился и не умер, нисколько не отказались от бесовщины, а, повзрослев, предпочли ее более щадящие или закамуфлированные формы. Такие, как, например, евразийство.

В середине 80-х годов в этот "Черный Орден" пришли "Господин Ду" и Гейдар Джемаль, одними из последних. Затем, следуя совету своего Гуру Галовина, они вступили в общество "Память" Дмитрия Васильева. Там они быстро сделали карьеру, войдя в Центральный Совет, поскольку на фоне дремучих "памятников" выгодно выделялись своим интеллектом. Галовин к этому времени уже жил отшельником, Мамлеев уехал в Париж. Казалось, "Черный Орден" прекратил свое существование, но это было не так. От тлел. Джемаль и Дугин решают обкатать свои идеи на "человеческом материале", который в любом случае даст всходы, посей в нем "Протоколы сионских мудрецов" или идеи Ким-Ир-Сена. Очевидно, их хитроумные планы распространялись и дальше, поскольку к этому времени относится их знакомство с некоторыми спецслужбами, в частности, с генералом (тогда еще полковником) Лавром Бордовских. Но в "Памяти" им развернуться не дали. Васильев, почувствовав в них соперников, обвинил двух "чернокнижников" в "жидовстве" и выгнал. Тогда Дугин полностью погрузился в свои теоретические разработки евразийства, а Джемаль занялся идеей всемирного переустройства.

– Бесы! – произнес Киреевский, вывел это слово на полях ориентировки и жирно подчеркнул два раза. Затем он вновь обратился к их биографиям, уже предполагая, что связь между ними и спецслужбами далеко не закончилась, а напротив, превратилась в странный теоретически практический симбиоз. Он знал, что тайные силовые государственные организации всегда, во все времена и во всех странах опирались и будут опираться на такие же тайные чертовские общества. "Черный Орден" не исключение.

Итак, Джемаль. Азербайджанец, родился в Москве, по вероисповеданию мусульманин – шиит. Происходит из древнего карабахского рода. Отец известный художник. Мать – цирковая наездница. Окончил Институт восточных языков, учился там в одно время с Жириновским. Свободно владеет турецким, английским, французским и таджикским языками, читает на арабском, немецком и итальянском. Особо увлекается ультраправой идеологией. Со временем пришел к убеждению, что мир будет спасен лишь исключительно исламским фундаментализмом. Единственный гражданин России, удостоенный аудиенции у лидера исламской революции в Иране – аятолы Хомейни. Его воодушевили слова аятолы: "Если интересы ислама и иранского народа разойдутся, мы выберем интересы ислама",

В 90-м Джемаль участвовал в создании Исламской партии возрождения. Потом возглавлял Исламский комитет. Баллотировался в Думу по списку "Вольского – Шмакова – Щербакова". Не прошел. Его Исламский комитет входил в Союз национальных и патриотических организаций. Мастер политического блефа. Убежденный сторонник того, что Северный Кавказ нужно "отдать". Готовил по этому поводу докладные записки генералу Лебедю, когда тот являлся Секретарем Совета Безопасности России. Был вхож и к премьер-министру Черномырдину. А вот и некоторые из его высказываний, разумеется, тайных, не для прессы:

"Нужно объяснять, что люди – исчезающие малые величины".

"Смертный человек – должен быть инструментом".

"Можно найти смысл во взрыве египетского посольства в Пакистане".

"Басаев действовал адекватно, захватывая заложников в Буденновске".

"Плацдарм мировой исламской революции – Россия".