Читаем Операция Энтеббе полностью

И Зееви продолжал свои бесплодные попытки возобновить связь с похитителями, уверенный, что с ними уже обо всем договорились. Но сам того не зная, он передал специальной комиссии важную информацию. Террористы не отвечали потому, что не могли этого сделать: Амин еще не вернулся, а без Амина они не решались обсуждать очередной предложенный им план обмена. Таким образом, всего за час до начала операции общая картина дополнилась еще одной деталью.

Управляющий рейсами "Эль Аль" в Найроби получил указание подготовить и заправить для дополнительных рейсов "парочку самолетов". Теперь он знал, для чего надо было держать наготове валюту из неприкосновенного запаса, и знал, куда пойдут деньги. О том, куда полетят самолеты, он старался не думать.

Проблема заправки все еще не была решена. С самого начала Рабин сосредоточил внимание на этом слабом звене. Транспортным "Геркулесам" и "Боингам 707" придется покрыть огромное расстояние. "Боинги" смогут заправиться в Найроби, не привлекая особенного внимания. Но "Геркулесы", оснащенные для боевой операции, не могли ни приземлиться по пути в Энтеббе, ни заправиться в воздухе, ибо это привлекло бы внимание вражеских радаров. Поэтому один из четырех "Геркулесов" загрузили цистернами с горючим с расчетом уже в Энтеббе перекачать горючее в остальные машины. Это означало необходимость иметь с собой еще и специальные насосы. Это означало также колоссальный риск для пилота и команды корабля.

Рано утром в субботу премьер-министр все еще обдумывал политические и дипломатические последствия "Молнии" и все еще был не в силах дать окончательное "добро". Он снова запросил командующего ВВС Бенни Пеледа, генерала Гура и советников разведки, есть ли хоть какая-нибудь возможность не тащить с собой цистерны с горючим до самого Энтеббе.

К этому времени из Найроби пришло известие, которое позволило советникам Рабина полагать, что израильским самолетам будет разрешена заправка в Кении. На всякий случай пятый "Геркулес" с горючим на борту полетит впереди и будет ожидать на кенийской военной базе возле Момбасы. Однако этот воздушный танкер следует использовать лишь в случае крайней необходимости. Если спасательная экспедиция будет вынуждена приземлиться на африканской военной базе, поднимется настоящий вой, и Кения будет обвинена в помощи и содействии военному нападению на Уганду. С другой стороны, аэропорт в Найроби используется для гражданских авиалиний, и поскольку рейдовые самолеты будут зарегистрированы как гражданские, выдвинуть обвинения против правительства Кении станет практически невозможно.

Уточнились также временные границы операции: с одной стороны, они определялись неизбежностью предстоящих казней, а с другой, — отсутствием движения на гражданских авиалиниях с Ближнего Востока в Южную Африку через Найроби. Было известно, например, что с середины субботы и до 2.30 утра в воскресенье в аэропорту Энтеббе не появится ни один самолет, пока не прибудет английский рейс VC-10, чтобы заправиться по пути из Лондона на Маврикий. Таким образом, наметился верхний предел для отбытия самолетов "Молнии" из Энтеббе. Было желательно, чтобы они улетели до того, как появится английский авиалайнер.

Вопрос о том, какие самолеты должны участвовать в этой акции, не вызывал разногласий. "Геркулесы С-130 Е и С-130 Н" использовались в ВВС с 1971 года. С момента прибытия первой партии из 16 самолетов "Геркулесы" подверглись значительным переделкам. В дальнодействующей операции один самолет подобного типа летит впереди, как бы прокладывая путь. Он до отказа забит специальным электронным оборудованием — дальнодействующими глазами и руками пилотов. Несмотря на свой неуклюжий вид, "Гиппо" так же легко поддаются управлению, как и истребители.

Пилоты "Геркулесов" умеют выполнять на них фигуры высшего пилотажа, летать на двух из четырех моторов и приземляться всего на одном моторе. Тем не менее они далеко не так популярны, как летчики истребители. Один из пилотов "Гиппо", по кличке "Ариэль", говорит об этом так:

— Я был на яхте. В этот прекрасный теплый летний вечер я и помыслить не мог о том, что через несколько часов буду лететь в Кению с 20 тоннами горючего на борту, словно бомба, которая каждую секунду может взорваться из-за какой-нибудь оплошности или случайного попадания угандийского снаряда. Был накрыт праздничный стол с массой выпивки. Палубу украшали собой несколько тель-авивских красоток. Их не слишком интересовала судьба заложников. Они только вздыхали: "Ах, несчастные люди…" — и торопились переменить разговор. Мужчины обсуждали похищение. Большинство критиковало правительство за бездеятельность. Внезапно все повернулись ко мне:

— А вы там, в авиации, — вы ничего не можете сделать? Разбомбить Энтеббе, например?

Атмосфера была возбужденная, я не знал, что ответить. Наконец я сказал:

— Что вы от меня хотите? Я всего лишь пилот транспортного самолета. Прикажут мне полететь в Энтеббе — полечу в Энтеббе.