Читаем Океан между полностью

Своего нового квартиранта Никита видел только по утрам и вечерам, все остальное время Юлик носился с небывалой энергией по городу, подписывая договора, собирая нужные бумажки у чиновников и заводя полезные контакты в аптеках.

Как-то вечером, вернувшись с очередных деловых переговоров, Юлик обратился к Самолетову с неожиданной просьбой:

– Эй, послушай, я узнал, что ночью на Тверской у вас можно снять проститутку, и как будто недорого.

– А что, разве ты уже отказался от идеи найти здесь приличную девушку? – сдерживая ухмылку, спросил его Никита.

– Да нет, дело не в этом. Проститутки – это совсем другое. Честно говоря, мне просто интересно, как этот вопрос решается в Москве.

– Ну, если ты хочешь снять девочку в чисто познавательных целях, то это можно устроить. Сколько сейчас?.. Половина девятого. Значит, они уже на рабочих местах. Поехали…

***

Кое-кто называет проституток ночными бабочками, однако в этот урочный час толпа девушек, облепивших Тверскую и Моховую вдоль гостиницы «Москва» до Старой площади, скорее напоминала скопление пчел на сотах припаркованных вдоль дороги машин. Пчелы кучковались вокруг своих маток, вернее, «мамок», которые и регулировали здесь торгово-денежные отношения.

У ближайшей разноцветной кучки Никита притормозил.

Все «пчелки», как по команде, повернули головы к остановившейся машине. В их взглядах читалось встревоженное любопытство, ведь в машине сидит тот, кто, возможно, через полчаса навалится на тебя всем телом. Какой он будет, этот твой любовник: старый вонючий импотент с гнилыми зубами или красивый любвеобильный юноша?

К пассажирской двери их машины тут же подлетела мамка – женщина лет тридцати пяти с остатками растаявшей фигуры.

– Вам девочек? Сколько? – сразу взяла она быка за рога, бросив оценивающий взгляд в салон автомобиля.

– Одну, – ответил Никита.

– Вам какую: подешевле, подороже?

– Ты построй всех, а там поглядим, – распорядился Самолетов, зная, что чем меньше здесь разводишь церемоний, тем больше тебя уважают.

Сутенерша захлопала в ладоши и закричала своим подопечным:

– Так, девочки, встали, работаем!

Девочки, суетливо перебирая не по погоде дерзко открытыми ножками, стали выстраиваться в линию, устремив на клиентов любопытно-нахальные взгляды.

Нет ничего красноречивее на свете, чем улыбка на лице проститутки, которую выбирает клиент. В ней сочетается и фальшивая бодрость, и презрение к выбирающим ее жеребцам, и покорность судьбе. С одной стороны, ты должна понравиться клиенту, а с другой – кто знает, что тебя ждет, если ты понравишься именно ему.

– Ну что, выбрал? – спросил Самолетов Юлика.

Тот, обалдело глядя на происходящее, неопределенно пожал плечами.

– А можно еще посмотреть?

– Думаю, даже нужно.

– Ну что, выбрали кого-нибудь? – спросила мамка прокуренным голосом бывшей проститутки. – Посмотрите, какие девочки! Вон та, с краю, видите, какая хорошенькая?

– И сколько за нее? – ради любопытства спросил Никита.

Мамаша, почувствовав сделку, оживилась.

– Отдам всего за сто. Хотите с нею поговорить? Сейчас позову. Э-э-э, как тебя, девочка с краю… да-да, Настя… подойди сюда.

Та покорно двинулась к машине.

– Да ладно, не надо, – остановил ее Никита, – я и так все вижу.

– А то смотрите, девочка стройненькая, грудь – третий номер.

– Ладно, если надумаем – подъедем, – оборвал ее Никита и нажал на газ.

Буквально через сто метров он притормозил у следующего улья. К ним резво подбежала худощавая мамаша с растраченным лицом и склонилась к открытому окну с подобострастной слегка пьяной ухмылкой:

– Вам девочек?

– Нам одну, – ответил Никита.

– Только без анального секса – почему-то сразу предупредила мамаша и поморщилась, словно вспоминая о чем-то неприятном.

– Само собою, – успокоил ее Никита.

Как и в первом случае, она дала команду, хлопнув в ладоши, и через пять секунд в свете фар у машины выстроилась рота девочек разнообразных типов, возрастов и степеней симпатичности.

Как и положено, все они были одеты с крикливым вызовом. При такой конкуренции каждая старалась подчеркнуть свои сильные стороны: те, у кого были красивые ноги – выделяли их высокими сапогами и сверхкороткими юбками, у кого имелась грудь – активно намекали на нее глубоким вырезом.

– Ну что? – обратился Никита к Юлику, про себя отметив тех, кого он мог рассматривать хотя бы как кандидаток на рассмотрение.

– Ну, вроде, вон та, по центру, в кожаной куртке…

Эту девушку с хорошей фигуркой и довольно правильным лицом, что было здесь редкостью, Никита тоже отметил, однако сразу предположил за ней немалый груз лет, умело скрываемый под ярко накрашенными губами и чрезмерным макияжем, который и в самом деле в темноте мог произвести впечатление сексуальной привлекательности.

– Хочешь, покажу фокус?

– Что ты имеешь в виду?

– Давай с ней поговорим.

– Зачем? – удивился Юлик.

– Надо переброситься с нею хотя бы парой слов, чтобы понять ее интеллектуальный уровень.

– А зачем нам ее интеллектуальный уровень?

– Затем, что интеллект девушки проявляется в постели, – объяснил Никита и, подозвав мамашу к окну, указал на выбранную девушку.