Читаем Ой, ноблесс, ноблесс… полностью

– Одно можем сказать, – ухмыльнулся Звездочет в прозрачные длинные усы. – Пока поживает.

– Лежит у себя в комнате под кроватью, забился в угол, зубами стучит да тихонько подвизгивает.

– Уж как он из своей кухни летел, как летел – думал, я за ним вовсе не угонюсь!

– К двум часам мы с ним уже управились!

– Так что в его распоряжении, чтобы вволю натрястись, весь остаток ночи!

– Под такую громыхалу он и захочет, да не заснет! У него комната, почитай, почти рядом с Пауком!

– Молодцы! – сцепила руки в замок Серафима, как будто пожимая их маленькие нереальные ручки. – Не просчитались!

– Старались…

– Для самого Резака как не постараться…

– Надолго теперь ночью дорогу на кухню забудет!

– Кстати, а как бы нам придумать, чтобы кухарский народ утром первый на кухне оказался? А то ведь он, поди, за ночь оклемается, и под шумок тихой сапой шнырь – и на кухню вперед всех. Вроде, я тут всю ночь просидел. А?… – забеспокоилась вдруг Серафима.

– Ну это-то как раз проще простого, – усмехнулся Звездочет. – Мы сейчас полетим в его апартаменты, посмотрим, чем он у нас занимается, не пришел ли в себя, часом. А если захочет вылезти из своего паутинного угла раньше времени, мы его еще припугнем – мало не покажется. И до утра подежурить останемся. На всякий пожарный случай.

– Он у нас там жить останется, кровопийца! – задорно выкрикнул Конюх.

– Будет знать, как кухарских обижать! – воинственно потряс кулачком гордый успехом карательной операции Повар. – Отлились кошке мышкины слезки! У-у, кат!..

– Ага, точно – гад!.. – радостно поддержал Толстый Стражник.

– Ну, я на вас рассчитываю, – улыбнулась царевна. – Когда наш живодер в таких надежных руках, я могу спокойно пойти досыпать.

– Спокойной ночи, царица Елена!

– Спокойной ночи!..

Никем не разбуженная, Серафима в первый раз за девять дней проспала до обеда, во время него и еще пару часов после.

Приоткрыв в районе трех часов на долю миллиметра левый глаз, она выглянула из этой щелочи на свет белый и удивленно пришла к выводу, что почти выспалась.

Царевна начала было всерьез обдумывать возможность продолжить самое приятное времяпрепровождение за неделю с лишним в том же духе, но вдруг ей пришло в голову, что пока она тут прохлаждается, обитатели замка и ее суженый-ряженый вот уже несколько часов поспешно, впрок наслаждаются жизнью без ее драгоценного руководства. Кроме того, перед глазами как по заказу предстала ночная кутерьма с фейерверками и массовым сжиганием книг, всплыли слова привидений о внуке Костея и царевна пришла к вполне определенному выводу, что если она немедленно, в течение получаса не выяснит, что же все-таки там произошло, то ее просто разорвет от любопытства.

И что много спать – вредно.

Осторожно, стараясь не шуметь, чтобы не спровоцировать Находку на очередное предложение помочь ее царственному величеству в загадочном и непостижимом «утреннем тувалете»,[14] она оделась, поплескала холодной водой в лицо, на ходу причесалась, нахлобучила жемчужный венец и, потерев руки в предвкушении жареных новостей,[15] целеустремленно, как торпеда к линкору, двинулась в люди.

Во дворце воняло гарью, подмоченной магией и было подозрительно тихо. Подумав, Серафима решила не льстить себе, приписывая временное затишье лишь своему отсутствию, а разыскать хоть того же приторно-мерзкого Зюгму, зажать его в уголке, пригрозить вокально-струнным концертом и все выведать.

Она нашла Зюгму скорее, чем ожидала.

Прямо перед выходом во двор из Царицы стояла виселица, а на ней болтались три тела.

Справа от Зюгмы – Кукуй. Слева – Резак.

– Эй, полковник, – окликнула она спешившего куда-то мимо нее незнакомого офицера с тремя серебряными черепами горкой на левой стороне груди черных кожаных доспехов. – Как вас там. Не будете ли вы так любезны остановиться? Я, ваша будущая повелительница, хочу задать вам несколько вопросов.

Офицер с таким выражением лица, как будто накануне вражеская армия вломилась в замок и разобрала его вместе с обитателями на части исключительно по его вине, обреченно остановился, повернулся четко на месте и промаршировал к царевне.

– Генерал Кирдык прибыл по вашему приказанию, – вытянулся он в струнку в трех шагах от нее.

– Генерал? – задумчиво повторила за ним Серафима. – Еще один?

– Никак нет, ваше будущее величество, – отчеканил Кирдык. – Генерал как военачальник в войсках его величества всегда только один.

– Ага-а… – протянула царевна. – А скажите тогда, пожалуйста. За что был… разжалован… ваш предшественник?

– За неудовлетворительную организацию несения караульной службы на вверенном ему объекте, – четко отрапортовал Кирдык, как будто учил слова всю ночь.

– За… что? – сделал круглые глаза Серафима. – Мы, женщины, военному делу не ученые, генерал, и не соблаговолите ли потому изъясняться… на штатском языке?

– Генерал Кукуй необъективно допустил оставление объекта вверенными ему под охрану объектами, – тут же пояснил он.