Читаем Огонь - огнём полностью

- А кто знает, что у нас получится? - возразила Гермиона. Она схватила Рона за руку и крепко её сжала. - Вначале мы должны прочесть заклинание. Давай сделаем это одновременно. Ох, я, правда, очень сильно надеюсь, что язык и произношение не имеют принципиального значения… - Они сели на кровать с другой стороны от Гарри. Кровать была достаточно просторна, чтобы все с удобством могли на ней разместиться, и Гермиона подумала, для чего может понадобиться столько места такому худому человеку, как Снейп.

Она глубоко вдохнула.

- Хорошо. Пора. 'Eis tous oneiras sous poreuomai'… - Они остановились на латинском варианте; затем Гермиона сделала ещё один глубокий вдох, набрала в рот столько Oneiroxenos, сколько поместилось, и проглотила. На вкус оно было кислым как лимон, она поморщилась и передала фиал Рону. Он тоже сделал полный глоток, после чего фиал опустел, и он бросил его на пол. Стекло ударилось о каменные плиты, но не разбилось. Затем Рон обнял Гермиону и оба немного дрожа опустились на постель поверх одеял так, как это сделал Снейп.

- Есть ещё что-нибудь, что нужно сделать? - спросил Рон. - Должны ли мы дотронуться до Гарри, как Снейп?

- В книге об этом ничего не говорится, - ответила Гермиона, чувствуя, что её тело начинает расслабляться. - Интересно, зачем он сделал это… может быть, просто повернулся во сне.

- Я чувствую, что вообще не могу пошевелиться, - сказал Рон заплетающимся языком. - Эй, Умные Подшипники… как мы собираемся проснуться?

- Я… - глаза Гермионы медленно закрылись. Всё тело стало неимоверно тяжелым. - Не знаю. Забудь. Не знаю.

- …сошли с ума… - голос Рона стих. Всего на одну секунду Гермиона испугалась, что всё может закончиться очень плохо, прежде чем тоже погрузилась в глубокий сон.

* * *

Минерва МакГонагалл не пришла в восторг. Точнее, а МакГонагалл всегда стремилась к точности… сейчас её чувства не имели никакого отношения к восторгу: она была просто в бешенстве.

- Минерва, - говорил Дамблдор, следуя по пятам за МакГонагалл, которая, словно грозовая туча, неслась в подземелья, - я признаю, что положение весьма огорчительно…

- Огорчительно! - прошипела она, радуясь, что поблизости нет студентов, и они не видят, каким красным может быть у неё лицо. - Гарри Поттер впустил в свою душу самых злобных духов, которые только есть в мире! Да, Альбус, я считаю, что это в высшей мере огорчительно!

Осталось только решить, что она со всем этим будет делать. У всех факультетов вместе взятых, не говоря уже о Гриффиндоре, нет стольких баллов, снятие которых могло бы её успокоить. А главное, ей ещё придётся говорить обо всём со Снейпом. О, вероятно он будет просто невыносим; можно только представить его торжество, когда он станет вещать о «знаменитом Поттере», который ещё раз продемонстрировал, что считает себя выше правил, и, чёрт бы его побрал, на сей раз он окажется прав и убедится в этом. МакГонагалл хотелось, чтобы сейчас с ней была Флёр, но одновременно она радовалась её отсутствию.

- Это правда, - сказал Альбус, - и всё же я советую тебе успокоиться. Если хочешь выпустить пар, выскажи всё мне; так мы хотя бы не нанесём ещё большего вреда.

МакГонагалл стиснула зубы, вонзила ногти в ладони, и в этот миг они оказались перед дверью в кабинет Снейпа.

- Я отказываюсь верить, что все ваши желания сводятся лишь к тому, чтобы наказать Гарри, Минерва, - продолжал Альбус. - В конце концов, вы ведь не Фурия. Хотя признаюсь, сейчас я уже начал сомневаться в этом. - Он произнёс пароль, и дверь открылась. - Полагаю, нам нужно объединить усилия с Северусом и любым другим, если это поможет найти выход из положения, и только потом решим, как поступить с Гарри.

МакГонагалл глубоко вздохнула.

- Естественно, - проговорила она сквозь зубы, и, конечно, директор хорошо знал, как нелегко дались ей эти слова. - Прости меня, Альбус, за то, что я опережаю события.

Дамблдор улыбнулся ей, и они вошли в кабинет Снейпа.

- Дорогая Минерва, я ведь могу рассчитывать на ваш неистребимый оптимизм, не так ли?

Конечно, он может, ведь она всегда была оптимисткой. Минерва заставляла себя предвкушать, как накажет Гарри, так как для этого мальчик должен быть цел и здоров настолько, чтобы можно было его наказать… Гарри выберется из этой беды живым, как выбирался из всех предыдущих. А уж тогда она заставит его проклинать день, когда он родился.

- Северус! - позвал Альбус, изумлённо разглядывая пустой кабинет. МакГонагалл подумала, что Снейп, должно быть, вышел, чтобы сварить какое-нибудь мерзкое зелье, которое может спасти Поттера, или поискать что-то полезное в книгах. - Странно, когда я уходил, он оставался в своих апартаментах, - сказал директор и направился к двери, расположенной в противоположном конце кабинета: сейчас она была распахнута настежь. Странно. Насколько МакГонагалл знала Снейпа, тот никогда не оставлял свои личные комнаты незапертыми, даже когда находился в них один. Ещё более странным было то, что дверь немного болталась на петлях, как будто её открыли, применив силу.