Читаем Огненный адепт (СИ) полностью

— Адепт! — взгляд Иггера стал строгим. — Не тебе решать, что нужно и когда нужно. Запомни, в ученичестве есть три стадии: слепое подражание, понимание и творчество. Ты, хех, стоишь в самом начале первой стадии. Ты знаешь слишком мало, чтобы осознать истинные причины и побуждения. Если я говорю, что ты должен читать, к примеру, заклинание кровавого салюта с поднятой рукой, это не значит, что я издеваюсь над тобой. Это значит, что такое заклинание невозможно выполнить корректно без поднятой руки. Хе-хе. И на первой стадии обучения ты должен просто делать так, как делает или говорит мастер. Не раздумывать, не рассуждать. Просто делать. Когда ты дорастёшь до второй стадии, ты узнаешь, что поднятая рука в заклинании кровавого салюта имитирует магический жезл и придаёт энергии направление. А салют кровавый потому, что для создания огненных сгустков маг использует собственную кровь — он смешивает её с магическим огнём. На третьей, хех, стадии, когда ты овладеешь кровавым салютом в совершенстве, ты можешь пытаться видоизменить заклинание, внести в него что-то своё, но для этого ты должен пройти первые две стадии.

— Я всё понял, мастер. Но всё-таки, для чего мне перемещать песок?

— Вот же настырный! Ты просто учишься ювелирно работать. Ты же, как саблезубый медведь — пытаешься взять силой. Даже там, где нужна абсолютная точность. Именно поэтому ты и не можешь снять блок со своего амулета — вместо того, хех, чтобы проникнуть между ячейками защитной сети, ты пытаешься смахнуть её полностью. Думаю, и в сборнике ты применил свой драконий дар от души, потому что никакой воздушный смерч моим заклинанием не предусмотрен. Запомни, излишняя энергия вредна и зачастую губительна. Просто представь, хех, что ты вложишь слишком много сил в создание обычного светового шарика: ослепнешь сам и ослепишь других. Поэтому тебе и нужно сначала овладеть техникой миниатюры.

— Ясно, — кивнул Дилль.

Да, выходит, не так уж и выжил из ума старый маг, заставляя его заниматься очевидной глупостью.

— А раз тебе ясно, тогда… — Иггер не пошевелился, но песок, на котором он чертил схемы, быстро собрался в одну кучу. — Раздели его на три равные части. Времени тебе — пока я буду считать до десяти дюжин. Но учти — я тебе буду слегка мешать. Один, хе-хе, два…

В этот раз, когда мастер включился в игру, всё пошло не так. Как Дилль не старался, песчинки упорно не желали двигаться, а потому горка стояла нерушимой.

— Ты слишком напряжён. Сорок три. Думай о решении, а не о задаче. Сорок четыре.

Ага, «думай о решении»! Попробуй, подумай, когда времени остаётся всё меньше. Дилль постарался прогнать посторонние мысли и сосредоточиться на песке. Но несмотря на все его усилия, горка по-прежнему не потеряла ни единой песчинки. А ведь совсем недавно эти самые песчинки ползли, словно живые.

Тут Диллю пришла в голову мысль. Дурацкая, конечно, но, учитывая, что мастер Иггер говорил уже «сто двенадцать», терять было нечего. Дилль вспомнил заковыристое слово, которое раз тридцать произносил в кабинете мастера Гвинарда, взмахнул рукой, представляя, что в ней зажат шаманский жезл, и гаркнул «Эйшвергхиум». Песчинки, конечно, не ожили, но зато мастер Иггер сбился со счёт и удивлённо уставился на Дилля.

— Что ты сказал?

— Эйшвергхиум, — повторил Дилль. — Я подумал, что это придаст песчинкам энергии, а то они замерли, словно мёртвые.

— И откуда ты узнал это слово?

— Мастер Гвинард заставил выучить. Я у водников в лаборатории только что был, а он повёл меня к себе — хотел испробовать шаманский жезл, который я выдернул из десны драконицы. А что?

Сухонькое лицо Иггера приобрело странное выражение: нечто среднее между недоумением и брезгливостью.

— Ничего. Хех. Значит, этот сопляк Гвин продолжает свои безумные поиски. Ох, наплачется Адельядо.

Дилль только хмыкнул — маг, которому почти две сотни лет, сопляк! Хотя, для Иггера, которому около четырёхсот, наверное, да.

— А чего тебя к водникам понесло? — ворчливо спросил старик.

— Да я тут простыл. Нос заложило так, что внятно говорить не мог, вот архимаг Сигус и отправил меня к водникам. Сказал, они подлечат.

— Простыл? — глаза старичка стали раза в два больше обычного. — Огненный адепт простыл?

Он вдруг рассмеялся, да так заразительно, что Дилль тоже начал улыбаться, хотя и не понимая, чему.

— Ой, насмешил! — сказал мастер Иггер, вытирая выступившие на глазах слёзы. — Это же надо такой анекдот придумать.

— А что не так?

— Ну как же может простыть маг, внутри которого живёт огонь? — тут наставник посмотрел на озадаченную физиономию ученика. — Погоди. Так ты действительно простыл и побежал к врачевателям-водникам, вместо того, чтобы самому вылечить простуду? Тьфу, бестолочь! Правильно водники тебе удружили, чтобы в следующий раз не лез, куда не надо. Опарыш глупый, хех!

Вот Диллю стало обидно. Ни за что, ни про что обзывают, будто он магию учит уже лет пятьдесят.

— Мастер, легко ругать за то, чего ученик не знает. Вот если бы кое-кто вместо издевательств научил меня самолечению, а я этого не сделал, тогда дело другое.