Читаем Огненный адепт (СИ) полностью

— Странно. Расскажи мне, как всё происходило.

Дилль постарался вспомнить все подробности того утра, а старый маг слушал его и в задумчивости поглаживал резной посох.

— Возьми, — Гвинард протянул ему обломок посоха. — Нигр, принеси мне зелёный список.

Из-за шторы вновь появилась обезьяна, одним прыжком вскочила на самый верх одного из шкафов и спрыгнула, держа в лапах истрёпанный свиток. Маг забрал у фамильяра свиток, развернул его, поводил пальцами по строчкам и сказал:

— Вот, читай.

Дилль склонился над свитком, пробежал глазами по буквам и развёл руками.

— Мастер, я не понимаю, что тут написано.

— А тебе и не нужно ничего понимать, — с недовольным видом сказал старый маг. — Твоё дело: озвучить это короткое заклятье, причём, после вот этого слова нужно левой рукой сделать круговой жест. Вот такой. После чего направить посох на ту кисть руки, что лежит на углу стола и сказать завершающее слово заклинания.

Гвинард показал Диллю, что он должен сделать. Дилль пожал плечами и приступил к чтению. Едва не сломав язык, он выговорил абракадабру, написанную на толстой бумаге, и послушно сделал круговой жест левой рукой и взмахнул огрызком посоха. Как он и ожидал, ничего не случилось.

— Отвратительно! — вынес вердикт Гвинард. — Ты запинаешься на каждом слове и делаешь ударения не в тех местах, где нужно. Повторяй ещё раз.

Дилль повторил. Потом ещё и ещё. Результатов по-прежнему видно не было, хотя, честно говоря, он и не представлял, что в итоге должно получиться.

— Мастер, если бы вы мне пояснили, что я делаю, может дело пошло бы лучше? — осмелился он подать голос.

Гвинард зло посмотрел на Дилля и нехотя сказал:

— Это заклятье частичного возобновления жизнедеятельности мёртвых тканей. Если бы у тебя была способность к водной магии, думаю, ты бы смог временно повлиять на мёртвую органику. Я думал, что при помощи этого посоха ты сможешь повторить то, что умеют делать адепты водного факультета. Похоже, я ошибся.

Дилль ошарашенно посмотрел на старичка: разве подобное занятие не граничит с некромагией? Некромагия официально запрещена уже несколько веков, а, оказывается, второй человек в Ситгарской Академии магии вовсю ей промышляет. Да и остальные водники, судя по всему, тоже.

— А разве это не противозаконно? В смысле, оживлять мёртвую плоть?

— Молодой человек, — Гвинард снисходительно посмотрел на Дилля, — я понимаю, о чём ты подумал. Но как, скажи, ты будешь лечить людей, если не сумеешь возродить исходные функции тканей? Или ты думаешь, что процедуры обновления возникли на ровном месте? Нет! Чтобы вернуть работоспособность оторванной руке солдата, маг должен знать устройство человеческой руки. Улучшение внешнего вида, возобновление обмена веществ, возвращение работоспособности мышцам — всё это результаты долгих опытов над умершими, после которых мастера врачевания пробуют свои силы на живых людях. Поэтому чтобы я больше не слышал даже намёка на противозаконность подобных экспериментов. Понял?

— Понял, — сказал Дилль.

Он действительно понял. Но подозрения остались, хотя он предпочёл больше их не озвучивать. В конце концов, в Академии есть гроссмейстер, который, наверняка, в курсе того, чем занимаются водники и их глава.

— А если понял, то давай, пробуй опять. Или ты боишься, что эту кисть руки я добыл противозаконным способом? Не беспокойся, просто какого-то вора лишили конечности, чтобы не обкрадывал честных граждан, а Академия выкупила материал для опытов. Читай заклятье и желай, чтобы пальцы этого обрубка зашевелились.

Честно говоря, Дилль совершенно не желал, чтобы пальцы отрубленной кисти начали шевелиться. Чтобы ни говорил мастер Гвинард — это изрядно попахивало некромагией. Но деваться было некуда, и Дилль в очередной раз принялся за чтение странных слов, при этом постоянно ошибаясь и запинаясь. Старый маг слушал это, а лицо его приобретало отчётливый багровый оттенок.

— Ты тупица, каких свет не видывал! — не выдержал он. — Неужели трудно прочитать слово «эйшвергхиум» с ударением на «е»? Это ведь контрольное слово — его надо произносить без искажений и запинок.

Дилль почувствовал, как в нём закипает злость. Чего этот «одуванчик» орёт на него? Разве он его наставник?

— Эйшвергхиум! — заорал Дилль, взмахнув обломком посоха. — Эйшвергхиум! Эйшвергхиум! Так лучше?

Хивашский посох в руке Дилля слегка завибрировал, и край стола, на котором лежала отрубленная кисть вора, окутался лёгкой сиреневой дымкой. Спустя несколько секунд дымка исчезла, а мёртвая засушенная кисть слабо шевельнула указательным пальцем. Дилль оторопело смотрел на сгибающийся палец, а Гвинард подпрыгнул, словно был не почтенным магом, а адептом Феодосием десяти лет от роду.

— Получилось! Восхитительно! Ошеломительно! Поразительно! — вскричал Гвинард. — Ай да молодец! Отлично! Ну, теперь-то мы развернёмся в полную силу! Замечательно!

Гвинард небрежным движением заставил замереть шевелящийся палец мёртвой руки и обратился к Диллю:

— Вот что, юный адепт. Ты должен поступить ко мне в ученики.

— Но я ведь к водной стихии никакого отношения не имею.