Читаем Огненная дева полностью

Когда она произносит последние слова, Глотатели Пламени выходят на манеж и окружают слониху, размахивая в воздухе пылающими жезлами, играя с огнем, растягивая его пальцами, заставляя его перепрыгивать с одного факела на другой. Они одеты в живописные платья, сшитые Пруденс, – оранжевые, желтые и красные, – и, когда женщины двигаются и раскачиваются, огоньки на ткани мерцают и изгибаются, подражая пламени факелов, которые они держат в руках.

– Огонь – это жизнь, – говорит мисс Корал и глотает свой огненный шарик. Ее волосы собраны в обычный узел, но он окружен ореолом красных, желтых и оранжевых перьев. Губы накрашены красным, веки подведены золотистыми тенями с яркими блестками.

– Огонь – это дух, – вторит мисс Стелла и сует в рот конец своего пылающего факела. В темных волосах с левой стороны ее головы заплетены желтые и оранжевые ленты; правая сторона по-прежнему коротко выбрита.

– Огонь освобождает нас, – произносит мисс Ф. и глотает свой шарик.

– Огонь, покажи нам путь, – просит мисс Эбигейл и поедает свое пламя.

– То, что больше всего пугает нас, – говорит Пру, взмахивая факелом, полученным из рук мисс Эбигейл, – то, что мы считаем опасным, делает нас целостными.

С этими словами она открывает рот и пожирает огонь, гася пламя и выдувая струйки дыма через ноздри.

Наступает время для музыки; какая-то женщина, незнакомая Некко, выступает вперед и играет на аккордеоне. Другая женщина присоединяется к ней со скрипкой. Это похоже на цыганскую мелодию, грустную и веселую одновременно. Пру стоит на спине слонихи, мерно покачивается и поворачивает голову Присциллы то в одну, то в другую сторону, кивая в такт музыке.

Мистер Марсель, ее силач, выходит сзади и катит большой ящик, накрытый красным бархатом. На Фреде красные штаны, сапоги и рубашка в красно-белую полоску. Его лысина отполирована до блеска, усы навощены и закручены.

– Это цирк, – говорит Пру. – Как и в жизни, здесь возможно все. Вам нужно только поверить.

Мистер Марсель снимает красную ткань и открывает золотую клетку, полную белых хохлатых птиц. Он открывает клетку; птицы вылетают наружу и рассаживаются на его плечах и руках. Совершенно нелепое зрелище: крупный мускулистый мужчина, покрытый изящными белыми птичками. Он тянется к Пру, и она берет ее за руку. Их руки образуют мостик, по которому птицы переходят с него на нее, хлопая крыльями, – одна, две, три, – потом все шесть птиц оказываются на ее руках и плечах, а одна даже у нее на голове. Верхняя птица устремляется в полет, но не улетает далеко. Она кружит над головой Пру один, два, три раза, образуя живой нимб, и Пру улыбается. Она еще никогда не была так счастлива.

Тео берет Некко за руку, нагибается и шепчет ей на ухо:

– Разве не потрясающе?

Да, кивает Некко. Да. Это потрясающе. Цирк. Пру и ее слониха. Силач и его птицы.

Маленькая Лили Элизабет проснулась, ее глаза широко открыты. Она смотрит на цирк и на огромного сияющего слона. Некко гладит ее мягкие волосы и целует в макушку. Ножки девочки свешиваются из нагрудной люльки, обутые в полосатые радужные ботиночки, связанные Тео.

Выслушав историю Эррола и показания мистера Марселя о признании Ллойда, полицейские провели собственное расследование. Они нашли стрелу, много лет назад выпущенную Майлзом в Человека-Цыпленка, и сведения о Некко и Гермесе, собранные Ллойдом. Некко была исключена из списка подозреваемых. Эррол признался в том, что помогал Ллойду, поскольку тот не оставил ему выбора и угрожал убить Некко и его самого, если Эррол не будет способствовать ему. Эррол полностью сотрудничал со следствием и получил десять лет тюрьмы. Его адвокат полагает, что Эррол выйдет гораздо раньше.

Некко собирается рассказать о Гермесе маленькой Лили Элизабет. Она уже начала это делать. Она рассказывает девочке о ее папе и о том, какой он был умный. О том, как однажды в детстве он упал с лошади и заработал шрам на губе, отчего стал похож на кролика. Ее мальчик-зайчик. Ее Гермес. Ее бог воров, насылающий обманные сны, ее хитроумный пройдоха.

Некко любит рассказывать маленькой Лили Элизабет разные истории, которые часто начинаются с начала начал: «Однажды, давным-давно, Великая Мать отложила яйцо, и оно стало нашим миром». Она рассказывает Лили о ее бабушке, глотавшей пламя; о том, как они жили под мостом в городе под названием Бернтаун. О том, как бабушка имела видения и рассказывала о великом Потопе. «Тебя назвали в ее честь, – говорит Некко. – И в честь твоей прабабушки, которая была самой красивой женщиной на свете».

Она рассказывает Лили о ее дедушке, великом изобретателе, который населил свою мастерскую механическими животными и говорящими куклами. И как однажды он построил машину, такую особенную и волшебную, что она могла преодолевать невидимый покров, воздвигнутый между живыми и мертвыми.

Некко спрятала чертежи. Отправила на хранение туда, где никто не сможет найти их. Когда-нибудь она покажет их Лили.