Мисс Стелла наклоняется вперед и берет огненную палочку: пропитанный керосином марлевый шарик на конце металлической проволоки. Она окунает шарик в огонь, и тот сразу же вспыхивает.

– Яркий сияющий шар, вращающийся в пространстве. – Мисс Стелла водит пылающим шариком по широкой дуге. Ее лицо озаряется; искры и переливы дешевых украшений делают его еще красивее.

Пруденс наклоняется вперед с тихим «ох-х-х!».

Тео зачарована, несмотря ни на что. Она больше не закатывает глаза.

Когда Некко сидит с этими женщинами, тоска по матери наваливается на нее с силой обрушившегося здания, вытесняя все остальное.

– Огонь – это жизнь, – громко восклицает мисс Стелла.

– Огонь – это жизнь, – нараспев произносят остальные женщины.

– Огонь – это дух, – говорит мисс Стелла.

– Огонь – это дух, – эхом откликаются остальные.

– Огонь, поддержи меня, – говорит мисс Стелла. – Огонь, покажи мне видения того, что будет.

Она открывает рот и кладет внутрь пылающий факел, потом смыкает губы и глотает пламя, выпуская из ноздрей струйки дыма, ее глаза закатываются.

Пру снова изумленно ахает, потом начинает хлопать, как будто смотрит на глотателя пламени в цирке. Но это не цирк. И это лишь прелюдия к тому, что будет дальше.

– Скажи мне, Некко, что ты хочешь узнать? – спрашивает мисс Эбигейл.

– Я хочу знать, что на самом деле произошло в день наводнения. Я хочу знать, кто такой Змеиный Глаз и видела ли я его в тот день. Я хочу вернуть свои воспоминания. Я надеялась, что если приму зелье, то оно покажет, что мне нужно знать.

Мисс Эбигейл смотрит на Некко, потом закрывает глаза.

– Зелье не для тебя, дитя. Оно никогда не предназначалось для тебя, особенно теперь. – Она открывает глаза и многозначительно смотрит на Некко; ее взгляд переходит с лица девушки на ее живот, где растет младенец. – Тебе нужно искать в собственной памяти.

– Но я не помню, – раздраженно говорит Некко. – Каждый раз, когда я спрашивала об этом маму, она выдумывала разные истории. Говорила мне, что потоп разрушил наш дом, погубил папу и Эррола. Но это неправда.

Мисс Эбигейл кивает и закрывает глаза.

– Иногда люди, которые любят нас сильнее всего, идут ради нас на огромные жертвы. Они готовы сделать что угодно, лишь бы защитить нас.

– Знаю, она думала, что защищает меня, – говорит Некко. – Но теперь мне нужна правда.

– Я могу рассказать тебе то, что знаю сама. Это не все, что тебе нужно знать, но для начала достаточно. Ты уверена, что готова? Ты готова услышать это сейчас?

– Да, – отвечает Некко. – Я готова.

– Тогда давай начнем, – говорит мисс Эбигейл, и, словно по сигналу, все четыре женщины берут свои факелы и зажигают их. Огонь освещает их лица и отбрасывает длинные танцующие тени, когда женщины встают и начинают раскачиваться.

Именно в этот момент Некко понимает, что ее мать не ушла безвозвратно. Некко ощущает ее присутствие здесь, вместе с этими женщинами. Ее мать – призрак в тенях. Брызжущий дождь искр, вылетающий из костра и повергающий их в трепет.

Фред

Фред останавливается у маленького голубого бунгало с садовыми гномиками, разрисованными шарами и разноцветными вертушками, украшающими передний двор. Хотя уже совсем темно, над парадным крыльцом горят две лампочки, а фонарь на столбе у подъездной дорожки заливает ее ровным светом. В конце дорожки стоят два автомобиля, – старая «Тойота Королла», а за ней автомобиль, который Фред уже видел раньше: винтажное черное купе MG. Даже с этого расстояния он видит тень Девы Марии над приборной доской. Человек из кофейни с татуировкой в виде игральных костей должен быть здесь. Возможно, и парень тоже.

Дело принимает интересный оборот.

Фред пишет новое сообщение своему брату: «Проверь номерной знак VCS 314. Владелец каким-то образом связан с нашим парнем».

Фред осматривает окрестности. Дома стоят довольно близко друг к другу, и дом Джудит Теннер, освещенный, как рождественская елка, хорошо виден со стороны пяти или шести ее соседей. Последнее, чего хочет Фред, – это проникнуть туда, рискуя, что какой-нибудь бдительный сосед вызовет полицию. Впрочем, задний двор выглядит многообещающе: там довольно темно. В голове Фреда зреет план объехать вокруг дома и попробовать задние подступы, когда парадная дверь открывается и пожилой человек с татуировкой выходит на улицу. Он ненадолго задерживается на крыльце, чтобы обнять женщину, которая появляется в дверях за ним. Она высокая и одета в голубое платье. Они обнимаются, потом целуются. Долгий, тягучий поцелуй говорит Фреду о том, что они любовники. Фред нагибает голову и делает вид, что всецело сосредоточен на своем мобильном телефоне, когда мужчина спускается с крыльца, садится в автомобиль и задом выезжает на улицу. Он уезжает; задние огни отдаляются, как два тусклых красных глаза.