За исключением того, что большую часть последних четырех лет я провел в их прибрежном коттедже. Уорд был единственным ребенком, так что я был самым близким ему братом.

— Ты ревнуешь, потому что я им больше нравлюсь. Я натянул черную толстовку и поправил ее.

— Если бы это было на самом деле правдой, — сказал Даллас, — я бы пошел дальше и отрекся от себя за то, что так смущаю.

Я оторвался от ремня и ухмыльнулся.

— Я тоже тебя люблю, чувак.

— Кто сказал, что ты мне нравишься?

Он ухмыльнулся.

— Выйдешь выпить?

— Нет, — сказал я. — Не то, что устать на завтра. Большой день переезда и всего, что последует за этим.

Кроме того, я все еще надеялся, что голый FaceTime может стать чем-то особенным.

— Ты такой взбитый.

— Ага.

ГЛАВА 42

ДЕНЬ ПЕРЕЕЗДА

Чейз

Я не раздевался по FaceTime, но у меня было декольте по FaceTime, и это все еще довольно горячо. И теперь Бэйли, наконец, покидала свою адскую жизнь с любовницами сатаны.

Суббота началась отлично.

После быстрого обеда мы отправились обратно в ее скоро-прежнее место. Бэйли сидела за своим столом, тщательно перечисляя содержимое каждой коробки, потому что она была восхитительно и одержимо организована. Ей даже не за чем было следить, но эй, что бы ни работало.

Пока не прибыл Уорд, чтобы помочь перевезти большие вещи, я заботился о коробках с более мелкими вещами, укладывая то, что мог поместиться на заднем сиденье грузовика.

— Вау, — размышлял я, беря в руки еще одну картонную коробку среднего размера. Это было одним из последних, потом можно было перейти к большой мебели. — Для тебя будет так странно жить там, где мне действительно рады.

— Я точно знаю? Я не могу ждать.

Рядом с ней на столе завибрировал ее бледно-фиолетовый телефон. Потом снова завибрировал. Она посмотрела вниз и издала звук отвращения.

О, лучше бы не было.

Я поставил коробку, которую держал.

— Этот мудак снова пишет тебе?

— Ага. — Она повернулась на стуле ко мне лицом, потянув за шнурок своей бирюзовой толстовки. Ее глаза были широко раскрыты, выражение ее лица было смутно виноватым. — Я игнорировал его.

Она должна была заблокировать его жалкую задницу, но Бэйли боялся, что он обострится, если она это сделает. Мы спорили об этом, но в конце концов я сдалась, потому что ссориться из-за него того не стоило. Как только сегодня она переедет на новое место, адреса которого у него не было, она, надеюсь, придет в себя.

— Почему он тебя сейчас достает?

Бейли вдохнула и на мгновение задержала дыхание.

— Потому что он злится, что я не поговорила с ним прошлой ночью.

Мое кровяное давление подскочило до предела, устремившись в атмосферу.

— Что?

Я не был параноиком. Я был прав . Я знал это. Этот чертов сталкер.

— Это не имело большого значения, — сказала она. — Он хотел поговорить, я сказала нет, у нас был разговор. Потом я назвал его мудаком, и он ушел.

Были слова? Конечно, это звучало как большое дело для меня. Я сжал руки в кулаки, сдерживая кислое раздражение, назревающее в моем животе. Я был раздражен только потому, что мне было не все равно. Выбор драки не принесет ничего положительного.

И все еще. Черт возьми, Джеймс.

— Но ты мне не звонила.

Она скривила рот, что было достаточно мило, чтобы уменьшить мое раздражение.

— Ты все еще был на льду.

— Ты сказал, что будешь в любом случае. — Я поднял брови.

— Я бы сделала это, если бы мне было нужно.

На мой взгляд, этот инцидент точно подпадает под категорию «необходимо». Очевидно, я был не единственным упрямцем в этих отношениях.

Я покачала головой, мои губы сжались в тонкую линию.

— Джеймс.

Ее телефон снова завибрировал.

Опустившись на изножье ее кровати, я кивнул ей.

— Ничего, если я увижу?

Мне нравилось следить за тем, что говорил и делал Моррисон, потому что он ловил мой сумасшедший радар, который, вообще говоря, был довольно точным. Было важно измерять температуру его поведения в любой момент времени. На всякий случай.

Это та тревожная вещь, о которой Уорд говорил прошлой ночью? Что бы ни. Это было необходимо. Оправдано тоже.

Бейли пожала плечами.

— Конечно.

Она встала и подошла, чтобы сесть рядом со мной, протягивая мне свой телефон. Но выражение ее лица было неправильным — как будто было что-то, чего она не хотела, чтобы я видел. Странно.

Последний сказал: Ответь мне.

Моя хватка на телефоне усилилась. О, я, блядь, отвечу тебе.

Я прокрутил назад к его предыдущей цепочке сообщений.

Я снова прокрутил.

Кровь в моих венах превратилась в горячую расплавленную лаву. Какой кусок дерьма. Чертовы нервы этого парня. Я был слишком зол, чтобы читать дальше. Большой шанс, что я сломаю ее телефон, если я это сделаю.

Вцепившись мертвой хваткой в устройство, я взглянул на нее. — Могу я, пожалуйста, написать этому ублюдку ответ?

— Если ты хочешь.

Спорим, я хотел.