Кайт. Она, с позволения вашей милости, еще и беременна.

Скейл. Кто совершал бракосочетание?

Женщина. Да вот он. Уж так мы договорились – он будет звать меня женой, чтобы меня за шлюху не считали, а я его мужем, чтобы ему в солдаты не идти.

Скрупл. Прелестная парочка. Послушайте, капитан, может, вы их обоих заберете?

Плюм. Ну как, сержант, согласен позаботиться об этой женщине?

Кайт. Так точно, сударь. Пускай идет с нами до самого моря. А там, коли она захочет утопиться, я постараюсь, чтоб ей никто не мешал.

Бэланс. А теперь, констебль, приведите того мальчишку.

(Констебль уходит.)

Я тут припас вам одного парнишку, капитан, – сроду такого не видывали.

(Констебль вводит Сильвию.)

Бэланс. А вот и мой друг Набекрень. Рад вас видеть.

Сильвия. Ну, что скажете, сударь?

Скейл. То есть как это – что скажете? Так-то вы уважаете суд!

Сильвия. А мне плевать на вас и на ваш суд.

Скрупл. Хватит с ним разговаривать, джентльмены. Такому наглецу одна дорога – в солдаты.

Скейл. Эдакий негодяй и еще не в армии!

Констебль. Такой бабник, что ему только в армии и место.

Бэланс. А ваше мнение, капитан?

Плюм. Парень красивый – в солдаты годится.

Сильвия. Это меня-то в солдаты? А почему бы не ваших недорослей-сынков, позвольте узнать? Те жизнью готовы рисковать в погоне за какой-нибудь лисицей, а как за море поехать да сразиться с врагом – их и след простыл.

Констебль. Там за дверьми женщина, которая обвиняет его в насилии. Прикажете ее привести, ваша милость?

Сильвия. Это ты про свою жену или про дочку, болван? Я вчера имел их обеих.

Бэланс. Пожалуйста, зачитайте дисциплинарный устав, капитан. Мы его сейчас сдадим в солдаты.

Плюм (читает). «Дисциплинарный устав. Пункты о бунте и дезертирстве...».

Сильвия. Постойте, сударь! Еще раз предупреждаю вас, джентльмены, подумайте, что вы делаете. Если вы прибегнете к насилию, вы жестоко поплатитесь за это. Я обращаюсь к вам, мистер Бэланс. Вы горько раскаетесь в содеянном!

Плюм. Послушай, ты, молокосос, – еще одно слово, и я так тебя отрапортую, что тебе небо покажется с овчинку.

Сильвия. Вы очень любезны, грозный капитан, только лучше бы вам помолчать! Я знаю, как охладить ваш пыл.

Плюм. Не обращайте на него внимания, джентльмены, он тронутый.

Сильвия. Вздор! Я из семьи получше вашей, и мой отец ничем не уступит любому из сидящих за этой кафедрой. Я наследую тысячу двести в год!

Бэланс. Так и есть – сумасшедший. Читайте устав, капитан.

Сильвия. Постойте! Ответьте мне, мистер Бэланс, – будь я вашим единственным ребенком, вы бы так же со мной поступили?

Бэланс. Нет. Будь вы моим сыном, я сперва отправил бы вас в Бедлам[37], а потом уж на военную службу.

Сильвия. Но пожалейте моего отца, сударь! Среди тех, кто служит отечеству, мало найдется таких добрых, благородных, решительных и справедливых, как он. Я его единственное дитя. Если он меня потеряет, он этого просто не сможет пережить.

Бэланс. Ну и дурак будет. Капитан, если вы тотчас же не заберете этого мальчишку, я покину заседание.

Плюм. Кайт, я буду читать, а ты пока раздай вербовочные деньги.

Кайт. Слушаюсь, сэр. Джентльмены, смир-но!

(Плюм читает «Дисциплинарный устав».)

Бэланс. Чудесно. И очень прошу вас, капитан, не отпускайте этого малого с военной службы ни под каким предлогом. Введите остальных!

Констебль. Все, с позволения вашей милости.

Бэланс. Как это – все?! Два часа тому назад их было пятеро.

Сильвия. Совершенно верно, сударь. Этот прохвост констебль отпустил остальных за взятку. Он берет одиннадцать шиллингов с головы. По закону-то ему полагается десять шиллингов за каждого завербованного, вот и выходит по шиллингу о человека чистой прибыли.

Все судьи. Быть не может!

Сильвия. Он предлагал отпустить меня за две гинеи, но у меня не оказалось при себе таких денег. Я готов подтвердить свои слова присягой.

Кайт. И я готов. Дайте сюда Библию. Ради дела я ни перед чем не постою.

Подсудимый. Я, с позволения вашей милости, полкроны ему дал, чтоб он сказал, что я честный. Но раз ваша милость все равно зачислили меня в прохвосты, путь он вернет мои деньги.

Бэланс. По-моему, констебля следует передать капитану, и если друзья к завтрашнему вечеру не выставят за него четырех бравых молодцов, пускай его увозят во Фландрию...

Скрупл и Скейл. Согласны.

Плюм. Кайт, констебля под охрану!

Кайт. Слушаюсь, сэр. (Констеблю.) Ну что, отобрать у тебя знаки власти или ты сам их сложишь? Такое ведь случалось со многими и поважней тебя.

(Констебль роняет свой жезл.)

Бэланс. Заседание закрывается, джентльмены. Сегодня обойдемся без лишних церемоний. Капитан, вы обедаете со мной.

Кайт. Пошли, сержант ополчения! Ты у меня прикусишь язык, забудешь, как в суд подавать.

Все уходят.

Сцена шестая