— А почему спираль?

— Это символ такой. Для всего в мире есть свои символы, а для энергии очищения вот такой. Я сам его вычислил, точнее, увидел во время прозрения. Только важно не ошибиться, когда перекатывать камни станем, а то может прийти не истина, а наоборот.

Плохо я понимал нагваля, да и голова была забита совсем другими тревогами.

— А можешь увидеть такой знак, чтобы я стал нормальным? — спросил я.

— Да ты тут самый нормальный, Егор-кун!

Я рассказал Давиду о чиновнике из комитета, который Урсулу донимает, и про ночной налёт хакера. Нагваль отчего-то встревожился и уткнулся в творог, чуть не замазав нос. Чем-то возбудила его такая незначительная новость.

— А больше этот тикусёмо ничего от неё не хочет? — спросил он. — Этти суру не пожелал, видите ли. Я, может, тоже не стал бы с Урсулой эсу делать, потому что мы коллеги. А ты стал бы?

Я вспомнил съёмку для эччи, и данкон у меня сам собой откликнулся. Урсула хоть и жутковатая, но тоже девушка. Не станет же она эсу предлагать, если у неё раньше отоко не было. Видно, крепко её претензии чиновника достали, раз она готова на такой поступок.

— Брешет она, — заявил вдруг Давид. — Не за ту себя выдаёт. Сам подумай — какой ей смысл самой разбираться с парнем, если у неё начальство в университете есть? А вот насчёт компа — не знаю. Тоже как-то странно. Нет, тут дело нечисто…

Сказав так, нагваль замкнулся и второпях дожевал творог. Я спокойно разделался с каракатицей, а сам про Урсулу размышлял. Хоть и медленно, но всё-таки не совсем зря. Уже два человека мне сказали, что она не говорит правды. Ни журналистам, ни даже мне, своему сослуживцу. Давид ведь правильно, в общем, рассудил. Недаром он символ истины знает — значит умеет за подкладку чужих речей заглянуть.

Работалось мне сегодня нелегко, поэтому я не стал задерживаться, когда зоопарк закрылся. А часов в десять мне Аоки позвонила, прямо в анимэ влезла. Я сидел смущённый и боялся, что она станет смеяться. Но она совсем про другое речь завела. Позвала меня завтра к Зиду на работу. А то, мол, давно что-то он с камайну никуда не выезжал.

9. Пятница

Встречались мы рядом с тумбой, о которую я треснулся. Она стояла такая же потрёпанная, на ней вроде бы имелась даже вмятина от моей головы. Тумба осталась прежней, зато я изменился. Прикид у меня был почти как настоящий байкерский, пока только нашивок с эмблемой собако-львов не хватало. Меня встретили как своего камайну. Никто не отпускал шуточек и не скалился, кроме Минору.

— Эй, Егор, ты дозу свою уже слопал? — скривился он.

— Урусай, — добродушно осадила его Флора. — Я поделюсь. Надо, Егор-кун?

— У меня ещё есть.

Но я пока не стал экстази закидываться, Гриб всё равно не позволил бы или эбселеном потом накормил. Какой смысл таблетку тратить? Тем более я только одну с собой захватил.

— А что это за гаракута? — спросил вдруг Тони и ткнул пальцем в фигурку ками у меня на переднем крыле байка. Я её вчера вечером суперклеем приделал.

— Дзидзо, бог дороги, — пояснил я. — У вас же есть собако-львы.

Все поглядели на ками внимательно, и, по-моему, он байкерам понравился. Особенно когда я им дорожные знаки перечислил, которые у него под мышкой зажаты. Тони по крайней мере перестал хмуриться и даже кивнул Аоки в ответ на её одобрительное замечание.

— Как тебе цвет моих глаз? — спросила у меня Флора и распахнула их насколько смогла. Они у неё были серебристые и даже немножко светились. — Контактные линзы новые купила. Нормально или цвет сменить?

— Красиво, — искренне ответил я.

Обе приехавшие девчонки, Тайша и Флора, стали наводить на себя глянец и заодно на байки — протирали хром. На улицах нынче было грязновато, потому что прошёл снег. Но он быстро растаял. Чистить облицовку байков смысла не было, но что ещё делать? Только о длине вилок трепаться да под каким углом у кого они торчат. Я закинул в рот апоморфин, который купил в автомате, и почувствовал себя гораздо лучше.

— Гляди, какой у меня теперь маскот, — сказала мне Флора. — Твой Дзидзо мне понравился, вот решила тоже ками приклеить.

У нее на переднем крыле торчала фигурка женщины. Абсолютно голая, с мощной грудью. Она сидела, широко раскинув длиннейшие ноги — словно персонаж г-хентая.

— И какая это богиня? Уж очень смело одета…

— Айдзэн-мёо, ками любви. Симпатичная?

— Не то слово.

Пока мы друзей поджидали, я с Пецем познакомился. У него был двухтактный турер с цепью, примерно такой же «детский» байк, как и мой старый «хорнет». Заделан он был не слишком хорошо. Похоже, Пец не особенно за байком ухаживал. Были у него, наверное, в банде другие интересы — наркотики по оптовым ценам или ещё что-нибудь. Флора, например. Домашняя, считай, когяру, знай только рубли отстёгивай или циалис с экстази насыпай. И сам Пец наверняка что-то особое умел, не стал бы Тони такого типа просто так в банду принимать.