Читаем Одиссея полностью

Эти книги еще с середины прошлого века по примеру одного немецкого филолога принято объединять под общим названием Телемакии: сам Одиссей в них участия не принимает, а действие сосредоточено вокруг фигуры его сына Телемака, которого Одиссей, уходя на Троянскую войну, оставил грудным ребенком. В то время, когда начинается действие “Одиссеи”, Телемаку исполнилось 20 лет, и он оказался лицом к лицу с многочисленными женихами, бесчинствующими в доме Одиссея и требующими, чтобы Пенелопа выбрала себе нового мужа. На возвращение хозяина дома, с их точки зрения, потеряна всякая надежда. Не рассчитывая в одиночку справиться с обнаглевшими женихами, Телемак по совету Афины, явившейся к нему под видом старого друга Одиссея, отправляется в Пилос и Спарту в надежде навести справки об отце.

Аналитическая критика давно использовала Телемакию в качестве аргумента в свою пользу: автор поэмы о странствиях и возвращении Одиссея присоединил-де к ее основному содержанию некогда отдельно существовавшее произведение о путешествии Телемака и этим обрек себя на непреодолимые противоречия. Так, зачем Телемаку отправляться на розыски Одиссея, если слушатели уже знают, что его возвращение предрешено богами? Не лучше ли было бы ему оставаться дома, чтобы охранять мать от посягательств женихов, на что, кстати, в самой Телемакии есть прямые указания (2. 361-370; 3. 313-316). С другой стороны, ничего не узнавшего Телемака автор около месяца задерживает в Спарте, так что самой Афине приходится напоминать ему о необходимости скорейшего возвращения (15. 9-26). Чтобы обосновать самостоятельное существование Телемакии, приводятся также два собрания богов — в начале кн. 1 и в начале кн. 5. По мнению аналитиков, автор “Одиссеи”, добавив к ней Телемакию, счел нужным снабдить поэму новым введением, но “забыл” исключить ранее имевшееся. Само собой разумеется, что с исключением из нынешней “Одиссеи” книг 1-4 выпадают и те части кн. 15 и 16, в которых повествуется о возвращении Телемака на Итаку, и, чтобы встретиться с отцом, Телемак должен был бы по какой-то неизвестной причине просто придти из города к Евмею и застать там Одиссея.

Попробуем разобраться с этими доводами, помня, что мы имеем дело не с протокольной записью реально происходивших событий, а с художественным произведением, которое было рассчитано на слушателя и, соответственно, подчинялось своим законам.

Прежде всего, можно ли представить себе существование самостоятельной поэмы о путешествии Телемака? Каков мог бы быть сюжет, положенный в ее основу? На этот вопрос возможен только один ответ: путешествие Телемака в качестве содержания отдельного произведения имело бы смысл только в том случае, если бы в ходе его Телемак встречал не узнанного им отца и между ними возникал конфликт, приводящий к трагической развязке. Тогда это была бы поэма, аналогичная по содержанию “Телегонии”. Между тем в первых книгах “Одиссеи” неоднократно подчеркивается сходство Телемака с отцом (см. 1. 203 и примеч.), чем заранее отвергается возможность их роковой встречи. Затем, если о “Телегонии” есть достоверные античные свидетельства, то на существование подобной же “Телемакии” нет нигде ни малейшего намека, и причина этого совершенно ясна: сколько раз один и тот же Одиссей мог бы погибать от руки своих сыновей? Существование “Телегонии” исключало возможность существования “Телемакии”.

Поставим теперь вопрос иначе: так ли уж лишена смысла Телемакия в составе “Одиссеи”, если подходить к ней не с позиций формальной логики, а с точки зрения художественной концепции поэмы в целом?

По содержанию первые четыре книги делятся на две половины: положение на Итаке (кн. 1-2, всего 878 стихов) и пребывание Телемака в Пил осе и Спарте, где он не получает надежных сведений об отце, но зато узнает, какая участь постигла после окончания войны Нестора, Менелая и Агамемнона (кн. 3-4, всего 1344 стиха, т.е. по объему в полтора раза больше первых двух). Водораздел между двумя половинами проходит между последним стихом кн. 2-й (ст. 434: наступила ночь) и первым стихом кн. 3-й (рассвет).