Я никогда не хвалился тем, что за всю жизнь не прочитал целиком ни одной книги. Всегда этого стеснялся и чувствовал себя неловко, и это еще одна причина, по которой на уроках я не мог сосредоточиться ни одной ебаной секунды. После всех этих нелепых ситуаций мне стало проще найти способ абстрагироваться от реальности, нежели столкнуться с ней лицом. Никто не говорил: «Может быть, у него дислексия». Ни в школе, ни, разумеется, дома, где от меня и так уже не ждали ничего хорошего в плане оценок и успеваемости. Видимо, учителя считали, что мой удел – заниматься херней и попадать в неприятности, что я и делал. Не думаю, что они предвзято ко мне относились, просто то, чему они обучали, мне на хер не сдалось. Я не имел к этому никакого отношения.

<p>Глава 4. Педофил в подземном переходе</p>

Прямо перед нашим переездом на Бенбоу-роуд со мной приключилось пару странных ситуаций, о которых я забыл тебе рассказать. Любой, кто думает, что эта книга пока больше напоминает «Мэри Поппинс», – что ж, вот теперь начинается жесть в стиле Дэвида Линча[18].

Наряду с более знаменитыми достопримечательностями района Хаммерсмит – кинотеатр «Одеон», танцевальный зал «Палаис», эстакада, мост и Бродвей – еще одним резидентом нашего района был местный педофил. В каждом районе такой найдется (и обычно, к сожалению, не один). Полагаю, каждый «патрулирует» свой участок так же, как городские лисы, и территория этого типа охватывала даже Шепердс Буш, который потом станет значимым местом… поэтому просто возьми этот «зловещий факт» себе на заметку.

Однажды – и произошло это, когда я все еще жил в Риверсайд-Гарденс, потому точно знаю, что мне было не больше шести, – какой-то парень пытался заманить меня в подземный переход под эстакадой Хаммерсмит. И не конфетами и шоколадками, как говорилось на плакатах «не доверяйте незнакомцам». Этот извращенец вырывал страницы из каталога женского нижнего белья и бросал их передо мной, как бы оставляя за собой след, – как ебаные хлебные крошки в сказке «Гензель и Гретель»[19].

Я часто задавался вопросом: «Откуда он знал, что я клюну?» Не стоит забывать, что я жил в доме у бабушки и горя не знал. Со мной еще не приключилось ничего плохого, и я только пошел в школу. По сути, я все еще был невинным ребенком. Однако этот тип почему-то не сомневался, что я пойду за ним. Может быть, от одних детишек исходит больше сексуальной энергии, чем от других, и они меньше уязвимы перед хищниками. То есть ощущение, будто на тебе особенная метка, которую видят только они.

По той или иной причине я был одним из таких детей. Мне следовало бы задуматься: «Почему этот стремный тип вырывает страницы из журнала и кладет на ступеньки?» Но в сексуальном плане я уже был развит не по годам, поэтому мне стало жутко интересно. Я отчетливо помню, где это произошло: на ступеньках под эстакадой в сторону Чизика, если идти к Темзе. Он пытался победить меня на моей же территории и вывести из зоны комфорта.

Я не хотел с ним идти, но не терпелось схватить фотки телочек, от которых я по непонятным мне причинам возбуждался. Я последовал за ним в переход, оказавшись в темноте, а затем – и я очень хорошо это помню – в дальнем конце тоннеля увидел за его спиной свет от противоположного выхода. Тоннель был недлинным, проходил под дорогой, но я видел, как этот тип поднимается по ступенькам, и просто подумал: «Да ну на хер, пойду-ка я домой». Я твердо решил остаться на своей территории, и надо ли говорить, что это было очень верным решением.

Приблизительно в то же время со мной приключился еще один странный случай. И опять мы все еще жили с бабушкой, поэтому я пока не познал ни бед, ни горя. Но как-то раз я играл во дворе с детворой, как вдруг незнакомая девчонка – не сильно старше меня – сняла трусики. Может быть, у нее были проблемы дома или для некоторых детишек шести лет такой эксгибиционизм вполне считался нормой. Не знаю. Одно скажу точно – отреагировал я совсем не так, как остальные дети. Она опустила трусики, и я увидел ее маленькую мерзкую задницу. Остальные дети, смеясь, убежали, а я просто стоял и глазел на нее. Язык проглотил – это было чертовски сексуально. Она сама стояла не двигаясь. Мы не трогали друг друга, но я стоял, будто в трансе, так долго, что, когда наконец пришел в себя, какой-то наглый пизденыш успел угнать мой велик.

Позже, когда я анализировал свою жизнь и пытался понять, каким образом мое воровство связано с чувством возбуждения, оказалось сложно забыть тот случай с девочкой во дворе. Но все это сидит очень глубоко во мне, и, как только решаешь копнуть, пытаясь понять, что к чему, приходится быть осторожным, чтобы не прийти к очевидным выводам. Терапевты любят затрагивать такие темы и говорить, что из-за этого все беды, но жизнь не настолько проста. Один сраный проныра даже предположил, что в последующие годы я столько напиздил, пытаясь восполнить потерю велика!