Читаем Один из нас – следующий полностью

– Твоя сестра не справлялась чуть больше. Но я всегда рядом с вами обеими. И в любой момент приду на помощь. Ты мне веришь?

В его теплых руках я успокаиваюсь, и мне уже немного неловко перед Эммой. Ведь я не дала сестре насладиться ее идеальными зефирками.

– Верю!

Он целует меня в макушку.

– И пообещайте, что тоже придете на помощь друг другу, если понадобится. Мир порой бывает жестоким, и лучше держаться вместе. Договорились?

Я зажмуриваюсь, и пляшущие языки пламени раскрашивают мои веки в оранжевый цвет.

– Договорились!

Меня будит звуковой сигнал, который подает аппаратура в палате Эммы. Я резко вскакиваю, откидываю волосы с лица и лишь потом вспоминаю, где нахожусь.

– Эмма!

В палату заходит медсестра.

– Все в порядке. – Она подкручивает колесико на панели управления. – Просто нужно немного ускорить поступление физраствора.

Эмма по-прежнему в забытьи. В палате полумрак, и я здесь одна, если не считать Эмму и медсестру. Понятия не имею, сколько времени, но горло пересохло.

– А можно мне воды?

– Конечно, золотко. Идем со мной на пост, заодно разомнешься.

Медсестра выходит за дверь. Прежде чем последовать за ней, я еще раз бросаю взгляд на Эмму – она лежит неподвижно, наверное, вот так и выглядят мертвые, – затем достаю телефон и наконец отправляю сообщение адресату, которого неделями избегала.

Привет, Дерек, это Фиби. Позвони мне.

Я выхожу из палаты. Медсестра ждет в холле.

– А где мама? – спрашиваю я.

– Повезла домой твоего брата. Ему пора спать. На ночь к вам придет женщина из агентства, и тогда она вернется сюда.

Часы на стене показывают четверть одиннадцатого. В коридоре тишина, только три медсестры столпились вокруг поста и негромко что-то обсуждают.

Женщина, которая дала мне воды, со вздохом опирается на столешницу.

– Наш город катится в пропасть. То дети умирают, то бомбы взрываются…

– Что? – переспрашиваю я, едва не поперхнувшись водой. – Бомба? О чем вы? Когда?

– Только что. Причем на вечеринке после репетиции свадьбы. Какой-то неуравновешенный тип подбросил самодельное взрывное устройство.

– Будешь тут в шоке, – ворчливо добавляет другая медсестра.

Я мгновенно покрываюсь мурашками.

– Репетиция свадьбы? В Бэйвью? Это же в… – Я выхватываю телефон, чтобы проверить новые сообщения, но одна из медсестер меня опережает:

– В ресторане «Талиа».

Я выпускаю из рук чашку, и она со стуком падает на пол. Сестра берет меня за плечи и торопливо успокаивает:

– Прости, мы не догадались, что ты можешь знать этих людей. Ничего ужасного не случилось, кто-то успел отбросить бомбу подальше от здания, и она не причинила большого вреда. Хотя одному парню досталось. Получил ранения средней тяжести.

– Они здесь? – Я лихорадочно озираюсь вокруг, словно друзья могли попрятаться по углам.

Медсестра отпускает меня и поднимает с пола чашку.

– Вся группа в приемном покое на первом этаже, рядом с отделением неотложной помощи.

Не дослушав, я бросаюсь к лестнице, потому что знаю, куда бежать: вчера вечером сама сидела в том же приемном покое, когда приехала с Эммой на «Скорой». Этажом ниже я распахиваю дверь в холл и тут же попадаю в галдящую толпу. Шум здесь намного громче, чем наверху. Несколько человек в форменной одежде стоят, скрестив руки; перед ними Лиз Розен с Седьмого канала, как всегда, в полной боевой готовности к эфиру: ярко-красный костюм, безупречный макияж.

– Прессе вход в лечебный корпус воспрещен! – твердит один из охранников.

Я украдкой проскальзываю за ними. Приемный покой заполнен до отказа; многим не хватило места. Сердце сжимается, когда я узнаю друзей – настолько подавленными я их еще никогда не видела. Заплаканная Бронвин в порванном вечернем платье сидит между своей мамой и незнакомой мне женщиной средних лет. Купер и Крис стоят, взявшись за руки, рядом с Эдди, которая склонилась вперед и грызет ногти. По другую сторону от Эдди, на коленях у Луиса, сидит Мейв, закрыв глаза и безвольно припав к его плечу. Ее правая рука забинтована. Ни Эштон, ни Эли, ни Нокса нигде не видно.

Хотя одному парню досталось. Получил ранения средней тяжести…

Я протискиваюсь ближе и хриплым от тревоги шепотом спрашиваю Луиса:

– Что с ней?

– Все нормально. Просто спит. Минут десять, как отключилась… Вечер выдался тяжелый.

– Медсестры наверху говорят про бомбу, – продолжаю я расспросы. Но даже произнесенное вслух слово «бомба» не приближает ситуацию к реальности. – Что произошло?

Эдди проводит рукой по лицу.

– Если у тебя есть время…