Читаем Общество с повышенной ответственностью полностью

Не прошло и двух недель, когда я получил письмо. Наша секретарша Леночка, положила его мне на стол вместе с другой корреспонденцией. Я был по уши занят выбором пылеуловителя для точильно-шлифовальных станков и открыл конверт только перед обедом.

В нем лежало несколько фотографий. Парк, через который я так любил ходить, овраг, дорога в гору. Неприятное предчувствие зашевелилось где-то внутри потревоженной коброй. Вдруг голова закружилась, пейзажи на фотографиях расплылись.

Знаете, так бывает, когда смотришь на 3D картинки — сначала видишь только какие-то точки, фигурки, но вот они выстраиваются в четкое изображение. Так и в моем случае. На фотографиях я увидел огромные небоскребы, исчезающие в облаках, бирюзовое водохранилище в паутине мостов. Тот самый город!

Еще одна фотография — детская площадка под стеклянным сводом, веселые личики ребятишек.

Следующая фотография — испуг исказил лица детей, мать в немом крике тянется к своему малышу на лошадке-карусели. Конечно, фотографии не передают звуки, но я явно услышал этот крик и визг детей.

Еще одна фотография — небоскребы, превратившиеся в водопад кусков бетона, стекла и арматуры.

В ужасе я отбросил фотографии. Они с легким шелестом упали на пол. Сердце бешено колотилось, во рту пересохло. Несколько минут я не мог пошевелиться. Потом все же взял себя в руки. Бормоча вслух: «мне померещилось, показалось» я поднял фотографии и ни жив ни мертв посмотрел на них снова. Парк, овраг, дорога в гору. Уф-ф!

На обратной стороне плотной фотобумаги чернели три буквы «ОПО».

Я вспомнил о них только, когда трясся на заднем сидении маршрутки, разглядывая вывески магазинов.

«ОПО» — «Общество с повышенной ответственностью»!

Так назвал свою банду тот чокнутый дядька из дома на холме. Это прозрение заставило меня подскочить и пихнуть коленкой высушенную рабочим днем женщину, которая сидела напротив.

— Простите, муравей укусил, — соврал я первое, что пришло на ум.

Получалось, что эти наркоманы или секта, узнали, где я работаю. Конечно, Ржев — город небольшой, но и не такой маленький, чтобы все друг друга знали.

Дома все эти мысли не выходили у меня из головы. Возможно «ОПО» — простое совпадение, а я напридумывал всякой ерунды. Но кому понадобилось присылать мне фотки с далеко не самыми живописными пейзажами?

Чтобы отвлечься от этой чертовщины, я решил прибегнуть к давно проверенному способу.

— Оксан, я за пивом, тебе взять? — крикнул я, надевая ботинки.

— Угу, — с некоторой задержкой донеслось из кухни. Я бросил взгляд на часы. А, понятно, смотрит «Пусть говорят». Она обожала эту передачу, смотрела как завороженная, вникая в очередную перебранку между тещей и зятем, озверевшими соседями, виновниками и пострадавшими. Иногда мне казалось, что ее мозг сейчас перетечет за экран. Во время особо накаленных сцен, Оксана даже начинала бормотать вслух: «Давай, давай, выбеси эту дуру!», «Ну же страви их, страви…», «Хорошо сцепились, вот это да!»

Что ж, у каждого свой способ расслабляться. И я был даже рад, что она не увяжется за мной, и не будет нудеть, что опять слишком много беру. Последнее время, она вообще за мной хвостом ходила, как будто все еще подозревала наличие любовницы.

Магазин во дворе оказался уже закрыт. Пришлось пройти квартал до другого магазина. Я взял две бутылки себе, одну жене и еще одну на всякий случай. Позвякивая стеклянной тарой вышел на улицу.

Одна из проблем нашего города — плохое освещение, вернее его полное отсутствие в некоторых местах. Вечером я всегда стараюсь ходить там, где есть фонари. Собственно, исходя из этого, я и выбирал маршрут до магазина. Но сейчас освещенный путь оказался перерезан стаей подростков. Я недолго поколебался и решил, что дорога в темноте безопасней встречи с непредсказуемыми малолетками.

Этот район я знаю, как свои пять пальцев — прожил здесь лет восемь, с тех пор как женился. Поэтому свернул в ближайший переулок и, стараясь не угодить в лужу или яму, пошел дворами. Уже через несколько метров я горько пожалел о том, что оставил мобильник дома. Сейчас он бы очень пригодился в качестве фонарика. Если на центральных улицах еще была какая-то жизнь, то здесь казалось, что город вымер, а жалкие остатки выживших прятались за оранжевыми квадратами окон.

С облегчением я нырнул под арку, через которую можно выйти на мою улицу. В тусклом свете фонаря, расположенного по ту сторону арки, обозначились две мужские фигуры. Они стояли прямо на выходе из арки. На всякий случай я притормозил, пытаясь определить благонадежность этих граждан. Один был в обычной куртке и джинсах, другой — в длинном темном плаще, походил на дипломата (по крайней мере, в моем в представлении). На ночных грабителей и хулиганов они не тянули, и я хотел было пройти мимо, но обрывок их разговора, донесенный порывом ветра, пригвоздил меня к месту.

— Поаккуратней с этим, — сказал парень в джинсах, передавая второму какой-то пузырек или пробирку.

— И это все?! — удивился мужчина в плаще. Его голос неприятно скрипел.