Читаем Общак полностью

Евгений Николаевич знал, куда ударить побольнее. По оперативным данным, Авраменко всю жизнь вел двойную, если не тройную бухгалтерию — не только на службе, но и дома. И он, сменив без малого шестнадцать мест работы и двух жен, постоянно опасался быть застигнутым врасплох, выведенным на чистую воду, уличенным в обмаі-не, неверности и двуличии. Евгений Николаевич немало знавал таких субъектов! С такими работать ему было одно удовольствие: надо было лишь выведать или угадать червоточинку их души — и после этого из них можно веревки вить! Авраменко можно было прищучить легко, пригрозив или перспективой получить бесплатную путевку в сибирский санаторий «общего режима» сроком этак лет на пять, или разоблачением его тайных приработков в «Госснабвооружении», или, наконец, передачей супруге Капитолине Петровне вот этой самой видеопленки с его барахтаньем в липкой паутине разврата…

— Я не стану давать вам пустых обещаний, — продолжал сурово Евгений Николаевич. — Я и мои люди, — он бросил взгляд на мрачно молчащих Левкина и Свиблова, — приехали к вам в выходной день, пожертвовав своим временем, на откровенный разговор. Возвращаясь к «Ночной бабочке»… Там в кабинетах установлены скрытые видеокамеры, которые фиксируют плотские утехи клиентов. Полковник Соловьев, который и установил там эти камеры, был зверски убит в собственной квартире на прошлой неделе. Возможно, вы слышали об убийстве полковника Соловьева. А может быть, вы даже причастны к этому убийству… — Урусов сделал многозначительную паузу и с удовольствием отметил, что нужный психологический эффект достигнут: в глазах Авраменко заполыхал ужас.

— Нет-нет, я не имею к этому убийству никакого отношения… Я даже ничего не знаю… — залепетал он и безвольно упал в розовое кожаное кресло.

Урусов отмахнулся от него как от назойливой летней мухи.

— Мне это пока неизвестно. Но я пришел не за этим. У нас с вами не допрос — протокола, как видите, я не веду, это просто доверительная беседа. Но при свидетелях! Чтобы потом вы, не дай бог, не стали говорить, что и беседы-то никакой не было… От того, насколько вы будете со мной откровенны, зависит… Да вы сами знаете, что зависит! Меня в данный момент интересует не «Ночная бабочка» — пусть пока этим интересуется ваша жена, — Урусов издал мерзкий смешок. — Меня интересует господин Игнатов, ваш бывший начальник в «Госснабвооружении». И не только там. Вы его давний, насколько мне известно, сотрудник, а точнее сказать — подельник. Я ясно выражаюсь? Ведь Игнатов — опаснейший преступник, рецидивист, на нем висит столько, что хватило бы на десятерых смертников. Недавно он был объявлен в федеральный розыск. Авраменко, я спрашиваю у вас: что вам известно про офшорные счета, которые держал Игнатов за границей?

Валерий Петрович был настолько огорошен этим вопросом, что буквально раскрыл рот. Мысли его смешались, он не мог понять, куда клонит этот говорун-генерал и что ему, собственно, надо — то ли уличить его, взрослого мужчину, в аморалке, то ли предъявить ему претензии в связи с нетрудовыми доходами, то ли… Похоже, все же последнее, а это было куда пострашней: Урусова интересовал Владислав Игнатов и офшорные счета…

И что же ему делать сейчас? Неужели ему придется «сдать» важнейшую для Варяга информацию? От одной этой мысли у Авраменко волосы на голове зашевелились. Раскрыть ментовскому начальнику финансовые дела крупнейшего воровского авторитета, смотрящего по России? Да за это можно либо в пять минут остаться без головы, либо схлопотать перо в бок либо пулю в затылок… Генерал был настырен, наседал так, что выхода просто не было. Надо что-то сообщить этому генералу, что-то такое, что он смог бы и без него, без Валерия Петровича, узнать. А следовательно, он, Валерий Петрович, будет как. бы ни при чем.

— По каким делам вы с Игнатовым вообще общались? — быстро продолжал спрашивать генерал-полковник.

— По финансовым, естественно, я же был как-никак главным бухгалтером. И вы это знаете…

— И вы, Валерий Петрович, как главный бухгалтер, имели доступ к целому ряду секретной информации, закрытым офшорным счетам, платежам, которые не старались придавать огласке.

Авраменко, немного подумав, кивнул утвердительно: препираться здесь было бесполезно.

— И что это за счета? Офшорные счета, куда сливали неучтенные доходы от неучтенных сделок? — Урусова охватил азарт игрока, готовящегося сорвать крупный куш в покер.

Авраменко, немного поразмыслив, кивнул. На душе стало легче. Ну вот, этот хитрожопый генерал сам все знает, а он, Валерий Авраменко, сам ничего пока даже не сказал, он только подтвердил чужие слова.

— И где эти счета? — довольно осведомился Урусов.

— Счета у концерна имеются во многих странах. Есть несколько офшоров в Европе, — медленно произнес Авраменко. Он понимал, что этот ответ вряд ли удовлетворит мента, но продолжал тянуть время.

Генералу эти уклончивые ответы порядком поднадоели. Уставившись немигающими глазами на главбуха, он гаркнул: