Читаем Общак полностью

Урусов прекрасно разбирался в людской психологии. И понимал, что Авраменко, если не брать в расчет случайную отсидку, заработанную им по молодости лет, был типичным порождением советской системы — выросший без отца работяга-чиновник, долго карабкавшийся по крутой социальной лестнице, примерный семьянин, все время пытавшийся скрыть свою судимость, добравшийся до довольно высокой должности и больших денег, типичный бюрократ, малость возгордившийся своим положением, ни в грош не ставивший всех, кого считал ниже себя.

И вдруг стремительное падение по крутой лестнице жизни вниз: когда Авраменко поперли из «Госснабвооружения», это весьма чувствительно ударило по его самолюбию и благосостоянию. Худо-бедно, в таком большом хозяйстве опытный главбух знал, как урвать свою копеечку без того, чтобы привлечь внимание строгого начальства. А поскольку он вел себя всегда очень аккуратно, на лишнее никогда не зарился, то его деятельность протекала весьма и весьма успешно. И вот настоящий шок: он лишился своего теплого местечка. И, надо полагать, бывший главбух до сих пор пребывает в растерянности и смятении по поводу своей дальнейшей судьбы. А тут еще на свет божий вылезет вот эта кассетка с записью похотливых кульбитов Валерия Петровича в паре с путанкой-ампутанкой в подпольном притоне… Будет от чего в штаны наложить! Особенно если вспомнить строгую супругу, под взглядом которой, говорят, Валерий Петрович враз превращался в невинного агнца и саму безотказность.

Так рассуждал Урусов, направляясь этим прекрасным субботним утром на Беломорскую улицу.

В это же самое время Валерий Авраменко, за которым еще с молодых лет, когда он полтора года провел в колонии строгого режима за расхищение социалистической собственности, закрепилась кличка Аврик, стоял перед зеркалом в ванной и осматривал тщательно выбритые, щеки. Еще вчера с вечера Аврик отправил жену Капитолину Петровну на дачу в Малаховку, сам же остался дома под благовидным предлогом: сегодня, мол, вызвал слесаря для переустановки мойки на кухне. Жена, давно привыкшая к Валериным выкрутасам, на сей раз спорить не стала, хотя и не поверила в его ложь, и укатила с самого раннего утра: Капитолина Петровна имела кое-какие свои виды на субботний день. Аврик, едва хозяйка скрылась за дверью, бросился к телефону и стал названивать в заведение Мильвы Гавриловой с намерением выписать себе к обеду на пару часиков ту самую хромую девку, с которой он так классно побултыхался две недели назад. Как же ее звали… Кажется, Маринка.

Но Мильвы на месте не оказалось, а сонный охранник по телефону объявил, что оздоровительное заведение еще не работает. Раздосадованный Авраменко чертыхнулся и решил все равно провести эту субботу с пользой для здоровья, лично, без предварительного заказа, направившись на Бутырский вал.

Валерий Петрович вот уже без малого пять лет верой и правдой трудился на бухгалтерской ниве при смотрящем России. Владиславу Геннадьевичу Игнатову этого флегматичного и хитроватого мужичка, имевшего за плечами пятнадцатилетний стаж бухгалтерской работы, в том числе и в Министерстве рыбного хозяйства, порекомендовал

Михаил Андреерич Косюк, финуправляющий одного из химических комбинатов Подмосковья, приобретенного Варягом еще в самом начале 90-х, во время «бешеной приватизации». Аврик был работник надежный, въедливый с клиентами, аккуратный с бумагами и если даже что и греб под себя, так только самую малость — Варяг на него за это не был в обиде. В «Госснабвооружении» же Аврик среди ближайших товарищей приобрел славу своими непомерными сексуальными аппетитами: каждую новую сотрудницу концерна в возрасте от восемнадцати до двадцати двух он считал своим долгом лично ввести в курс оружейного бизнеса — причем либо на пленэре, либо в уютном кабинете ресторана «Метрополь» со всеми вытекающими после сытного ужина постельными последствиями. При всем при этом Аврик был опытнейшим конспиратором и умудрялся свои похождения сохранять в тайне от коллектива и особенно от строгой своей супруги. По крайней мере, та ни разу не предъявила своему дражайшему мужу претензий в неверности.

Осмотрев придирчиво выбритые щеки, Аврик уже собрался было принять душ, как вдруг в дверь позвонили. Валерий Петрович накинул на голые плечи рубашку и, не застегнувшись, пошел открывать. Кого там еще черт несет?

На пороге стояли трое мужчин в милицейской форме. Одного из них Авраменко сразу же узнал — это был генерал-полковник милиции, с которым Валерию Петровичу уже приходилось иметь дело, когда органы начали свой налет на «Госснабвооружение». Черты лица и пронзительный взгляд черных глаз неуловимо выдавали в нем кавказское происхождение. Он держался начальственно в окружении двух здоровенных ментов в капитанских кителях.

— Чем могу? — выдавил из себя Валерий Петрович, сразу сообразив, что дело пахнет керосином.