Читаем Общак полностью

Джокер что-то неопределенное промычал и прикрыл глаза. Ему было в лом поддерживать беседу, и он притворился будто задремал. Мысли его вертелись вокруг того дела, ради которого его так удачно дернули с зоны. Бабки… крутые бабки… Сучков драпанул от московских воров с бабками…. Они хотят его наказать. Раз и навсегда наказать. Интересно, сколько же он у них попер? Лимон? Два лимона? Да, за такие серьезные бабки не грех суку и замочить… Но он, Жорик, не лох — он сначала слупит с Сучкова хоть какую-то долю, а потом уж грохнет… И получит еще. Сколько там Кайзер посулил — сто штук? И это неплохо…

Через час или что-то около того машина затормозила. Жорик раскрыл глаза. Впереди шоссе было перекрыто какими-то шлагбаумами и будками.

— Че там? — встрепенулся он.

— Погранконтроль, — развел руками Боря. — У тебя ксива в норме? Штатовская виза на месте? А то так и останешься у нас в Канаде…

— На месте, — отрезал Джокер, четко вспомнив, что Кайзер обещал ему выправить все документы по-белому, чтобы избежать всяких недоразумений. — Канадская и штатовская туристская. На месяц.

Но никакого контроля не было — их тачка проехала под поднятым шлагбаумом, и никто даже не заглянул в салон.

— Эта халатность штатников их как-нибудь погубит! — глубокомысленно заметил Шура. — Они даже не смотрят, кто к ним едет. А если бы мы были террористы? А если у нас в багажнике мешок микробов сибирской язвы?

Джокер и тут смолчал, вспомнив только слова Кайзера: Розенгольды снабдят его снайперской винтовкой какого-то невиданного образца: чуть ли не из пластмассы, так что ее никакой металлодетектор не засветит. «А зачем из пластмассы?» — спросил тогда Джокер. «Может, тебе придется за Сучковым из Нью-Йорка на другой конец страны лететь», — ответил Кайзер.

* * *

Мишка и Йоська Розенгольды оказались полной противоположностью канадским Боре и Шуре. «Эти явно не книги печатают», — подумал Джокер, едва глянув на двух рыжих амбалов: оба были одеты в одинаковые белые джинсы «Калвин Кляйн» и в белые кроссовки «Найк». Две бычьи шеи украшали массивные золотые цепи, а пальцы были унизаны крупными золотыми перстнями. Оба молчали всю дорогу до Нью-Йорка — а она заняла часов восемь, столько же, сколько Жорик летел из Москвы до Монреаля, — и только когда вдали замаячили две белые высотки Всемирного торгового центра, один из них, Мишка, хмуро бросил Джокеру:

— Вона, ВТЦ — видал? Там мой офис на восемьдесят шестом.

Джокер уважительно хмыкнул.

— Максик сказал, ты сюда на разбор причапал. Где твой клиент обитает?

— Гостиница «Дорэл-Инн», — отчеканил Джокер, выучивший назубок эти три слова, перед самым отъездом сообщенные ему Кайзером. Жорик подивился: во как работает всемирная информслужба — никуда от московских не скроешься…

— А, знаю, — кивнул Мишка. — Лексингтон-авеню. Винтарь с оптикой будет тебе завтра. Я те позвоню.

— А куда? — Джокер снова ощутил прилив предательской робости.

— Че куда? — Мишка скосился на пассажира.

— Везете меня куда?

— На Брайтоне я тебе снял бед-энд-брекфаст. Знаешь, что это?

Джокер ощущал себя полным фуфлом.

— He-а. Гостиница?

— Квартира обычная. Двухспальневая. В одной спальне хозяин живет, а во второй — ты будешь. Это «бед». Утром он тебе «брекфаст» будет оставлять на кухне. Булка, кофе. сырок плавленый, — и Мишка осклабился. — Такие дела.

— Слышь, — Джокер наконец осмелел. — Мне Макс… Кайзер одно дельце поручил. Надо на Брайтоне найти отель «Россия», а там трех русских постояльцев. Кайзер сказал, это очень важно. Не поможешь?

Мишка, не отрывая глаз от шоссейного полотна, бросил:

— Йось, не знаешь на Брайтоне отель «Россия»?

С заднего сиденья донесся приглушенный смешок.

— Клоповник в бордельном ряду. И кто же там поселился? Твои друзья?

— Да нет, я их даже не знаю, — обиделся Джокер.

Через час они уже ехали по Бруклину. Йоська сыпал какими-то названиями, направляя Мишку по нужному пути. Наконец они остановились у неприметного здания с надписью на русском языке «Россия».

— Прибыли, Жорик! — Мишка впервые за все время назвал его по имени. — Сам пойдешь справки наводить или я с тобой, если хочешь? — И, заметив, какой у Джокера растерянный вид, принял, решение: — Ладно, я пойду. О ком справки наводить?

— Кортиков, Свиблов, Левкин…

После недолгих переговоров через дверной матюгальник Мишка Розёнгольд скрылся за дверью. Прошло минут пять, и Мишка вышел. Вид у него был смурной.

— Грохнули твоих постояльцев. — Он сел за баранку и включил зажигание. — Всех троих. Местные копы поставили весь менеджмент на уши. Оказалось, эти трое какие-то московские менты. У них тут разборки промеж себя начались, ну они и перемочили друг дружку. Или их кто помочил — копы еще не знают… Так что можешь доложить Максику — хана им… Да и нам отсюда надо сматываться, чтобы какая хренотень на хвост нам не села. Потом от местной полицуры не отвертимся…