Сейчас я раздам вам индивидуальные задания. Если у кого-то есть вопросы или проблемы, мы их выслушаем, когда я закончу. Но прежде я должна сказать вам еще одну вещь. Мы его возьмем. Мы возьмем его здесь, в Нью-Йорке, мы выстроим против него железобетонное, пуленепробиваемое дело, чтобы он чувствовал, как оно на него давит, каждый час каждого дня и каждого года, проведенного в камере.

«Нет, это не просто ярость, – подумал Рорк, – тут есть заряд». Она вбивала в них эту ярость и этот заряд энергии, чтобы они работали, пока не свалятся замертво.

Она была великолепна.

– Он не уйдет, не убежит, не вылетит и не выползет из этого города, – продолжала Ева. – Он не выскользнет из рук правосудия только потому, что кто-то из нас дал его адвокату лазейку величиной с блошиный зад. Он заплатит, и мы должны чертовски постараться, чтобы он заплатил за каждую из этих двадцати трех женщин.

4

Когда Ева уже заканчивала свою речь, на авансцену конференц-зала вышел Тиббл. Ева сразу же смолкла и уступила ему место.

– Эта команда будет иметь в своем распоряжении все ресурсы Департамента полиции и безопасности Нью-Йорка. Вы получите разрешение на сверхурочную работу. Если ведущий следователь решит, что вам потребуется подкрепление, а начальник уголовной полиции это одобрит, дополнительные силы будут вам приданы. Любые отпуска, за исключением отпуска по болезни, отменяются для всех членов вашей команды вплоть до закрытия дела. – Он помолчал, оценивая реакцию на свои слова, остался ею доволен, после чего продолжил: – Я не сомневаюсь, что каждый из вас будет работать с полной отдачей и не пожалеет своей задницы, пока этот сукин сын не будет опознан, задержан и водворен в камеру, где проведет весь остаток дней, отпущенных ему дьяволом. Вы обязаны не только остановить его, но и выстроить против него дело, чтобы накрепко запереть его в камере. И тут я не потерплю никаких проколов. Надеюсь, лейтенант Даллас спустит шкуру с любого из вас, кто ухитрится проколоться.

Поскольку шеф полиции смотрел прямо на нее, пока произносил эти слова, Ева согласно кивнула:

– Да, сэр.

– Репортеры набросятся на вас, как стая волков. Мы рассмотрели вариант введения Синего кода и отвергли его. Общество требует защиты и имеет право знать, что маньяк выслеживает женщин определенного типа. Однако только один голос предупредит их об этом, и этот единственный голос будет представлять не только данную опергруппу, но и весь департамент. Лейтенант Даллас будет говорить за всех нас. Надеюсь, это ясно? – спросил шеф полиции, опять повернувшись к Еве.

– Да, сэр, – повторила Ева без всякого энтузиазма.

– Все остальные не будут давать комментариев, контактировать с репортерами, отвечать на любые вопросы, включая «Который час?», если вас об этом спросят. Отсылайте всех к своему лейтенанту. Не будет никаких утечек, если только эти утечки не санкционированы департаментом. Если утечки будут и их источник будет обнаружен – а он непременно будет обнаружен, никто не должен питать иллюзий на этот счет, – виновный может не сомневаться: он будет отправлен в архивный отдел на Бауэри.[3] Возьмите его. Возьмите и закройте его быстро, чисто, жестко и навсегда. Лейтенант?

– С вашего позволения, сэр. Итак, все вы получили задания. За работу.

Зашаркали ноги, заскрипели стулья. Тиббл сделал знак Еве.

– Пресс-конференция в полдень. – Он вскинул палец, словно предупреждая ее реакцию. – Вы сделаете заявление – краткое и по делу. Ответите на вопросы в течение пяти минут. Не больше. Это необходимо, лейтенант.

– Я понимаю, сэр. При предыдущем расследовании мы утаили от публики цифры, вырезанные на телах жертв.

– Продолжайте в том же духе. Присылайте мне копии всех отчетов, запросов, рапортов. – Шеф Тиббл взглянул на доски, взглянул на лица. – Что он видит, когда смотрит на них?

– Потенциал, – не задумываясь, ответила Ева.

– Потенциал? – недоуменно переспросил Тиббл, переводя взгляд на нее.

– Да, сэр, я думаю, он видит именно это. Со всем уважением, сэр, мне нужно начать работу.

– Да-да, конечно. Свободны.

Ева подошла к Фини.

– Эта комната подойдет для электроники?

– Вполне. Мы установим здесь нужное оборудование, я все подготовлю. Раз уж он вернулся сюда, это наводит на мысль. Может, он использует то же место, что и в прошлый раз? Может, у него тут дом? Может, он даже живет здесь, когда не работает?

– Частный дом, заброшенный склад… В городе таких полно, в пригородах – тем более, – задумчиво проговорила Ева. – Может, ублюдок работает в Джерси, по ту сторону реки,[4] а город использует как место выброса тел. Но если он поселился в том же месте – а он производит впечатление человека привычки, верно? – это несколько сужает поиск. Проверим все дома, подходящие под описание и не менявшие владельца за последние девять лет. Нет, десять, – поправила себя Ева. – Ему же нужно было время, чтобы подготовиться.

– Да уж, это несколько сужает поиск. – Фини рассеянно потянул себя за нос. – Все равно, что искать муравейник в пустыне. Мы над этим поработаем.

– Хочу поручить тебе поиск по пропавшим без вести. Ты не против?