Читаем Образ смерти полностью

Он тяжело вздохнул и машинально сунул руки в свои обвисшие карманы.

– Ты всякий раз будешь спрашивать, против я или нет?

Ева пожала плечами, ее руки тоже нырнули в карманы.

– Да как-то странно все это.

– Я и раньше выполнял для тебя задания по электронике.

– Это не то, что раньше, Фини. – Ева выждала. Ей хотелось убедиться, что они правильно понимают друг друга. Когда их глаза встретились, она продолжала: – Мы оба знаем: сейчас совсем другой случай. И если тебя это достает, я хочу знать.

Он окинул взглядом помещение. Рядовые полицейские и члены опергруппы вносили в конференц-зал столы и оборудование. Потом Фини сделал знак Еве, и они вместе ушли в дальний угол комнаты.

– Меня это достает, но не так, как ты думаешь. Мне тошно от мысли, что мы упустили этого парня в прошлый раз и что он ушел в мою смену.

– В прошлый раз я работала вместе с тобой. Мы работали целой командой. Не ты один, все мы его упустили.

Его глаза, печальные глаза сенбернара, встретились с глазами Евы.

– Ты же знаешь, что я имею в виду. Знаешь, каково это.

Конечно, она знала. Он сам ее учил тому, что такое ответственность. Что значит отдавать приказы и отвечать за них.

– Да. – Ева рассеянно провела рукой по волосам. – Да, я знаю.

– На этот раз твоя смена. Тебе придется нелегко, потому что мы оба знаем: будет еще одно имя, еще одно лицо на этой доске, прежде чем мы его поймаем. Тебе придется с этим жить. И ничего ты поделать не можешь, тебе просто придется с этим жить. Меня это достает, – повторил Фини. – Но это доставало бы меня гораздо больше, если бы не тебя, а кого-то другого бросили на это дело. Мы прояснили вопрос?

– Да, прояснили.

– Я начну проверку по пропавшим без вести. – Фини дернул подбородком в сторону Рорка. – А вот поиск его пристанища лучше бы поручить нашему гражданскому консультанту.

– Это точно. Вот пойди и озадачь его. А я загляну в лабораторию. Придется надавить на Дикхеда, чтобы дал отчеты. Подкупить или припугнуть. Или и то, и другое. – Ева оглянулась на Рорка. Он уже работал: помогал Макнабу устанавливать центр обработки данных. – Только скажу сначала пару слов этому гражданскому.

Она подошла к Рорку и хлопнула его по плечу. Он завязал волосы сзади, как часто делал, когда предстояла серьезная электронная работа. На нем были джинсы и свитер, надетые в спешке (господи, неужели это было только вчера?), когда они поехали на вызов.

И в эту минуту, поняла Ева, он гораздо больше был похож на члена их команды, чем на императора финансового мира.

– На минуту, – сказала Ева и отошла на несколько шагов.

– Чем могу помочь, лейтенант?

– У Фини есть для тебя работа. Он тебя проинструктирует. Я ухожу. Беру Пибоди. Я просто хочу… Слушай, не покупай ничего, а?

Рорк поднял бровь, улыбка вспыхнула и осветила все его лицо.

– Чего именно?

– Электронных игрушек, новой мебели, завтраков с доставкой, голых танцовщиц. И так далее, – добавила она, изобразив в воздухе волну рукой. – Ты здесь не для того, чтобы обеспечивать департамент припасами.

– А если я проголодаюсь? А если мне потом захочется танцевать?

– Придется потерпеть. – Ева легонько ткнула его пальцем в грудь. Рорк воспринял это как жест любви и – одновременно – как предупреждение. – И не жди, что я буду тебя целовать на прощанье или при встрече, пока мы на дежурстве. Это выглядело бы, как будто мы…

– Женаты? – Рорк усмехнулся в ответ на ее каменный взгляд. – Хорошо, лейтенант, я постараюсь обуздать все свои желания.

«Да уж, ты постараешься», – подумала Ева. Но ей оставалось довольствоваться его словом.

– Пибоди, – скомандовала она, – со мной. Пошли, зададим жару Дикхеду.

Дик Беренски заслужил свое прозвище. У него была яйцевидная голова, покрытая гладко зачесанными назад черными волосами. Дикхед не просто брал взятки – он всячески их приветствовал.

Но, несмотря на это, Беренски поддерживал работу криминалистической лаборатории на высшем уровне и свое дело знал не хуже, чем все выпуклости на теле девицы с разворота журнала «Плейбой», висевшего у него над письменным столом.

Ева вошла в лабораторию, стремительно проследовала мимо длинных белых прилавков, рабочих станций и бесконечных кабинок из прозрачного стекла. Она увидела Беренски. Покачиваясь взад-вперед в кресле, он строчил на компьютере тонкими пальцами, напоминающими паучьи лапки, и прикасался ими к сенсорным экранам. Приходилось признать, что Дикхед здорово умел делать два дела одновременно.

– Где мой отчет? – спросила Ева.

Он даже не потрудился взглянуть на нее.

– Осади назад, Даллас. Тебе что надо: быстрее или лучше?

– Мне надо быстрее и лучше. И не вздумай напортачить, Дикхед.

– Я сказал: осади назад.

Тут он повернулся в крутящемся кресле, и Ева прищурилась: его лицо скривилось от злости. Необычная реакция для Беренски.

– Думаешь, я тут дурака валяю? – возмутился он. – Гуся щиплю?

– Это было бы не в первый раз.

– И этот случай у нас не первый, верно?

Ева покопалась в памяти.

– Девять лет назад ты не был здесь главным.

– Но это я девять лет назад обрабатывал кожу и волосы тех четырех женщин. Всю славу присвоил себе Харт, а всю работу проделал я. Черт бы ее побрал.