Читаем Обновление статуса полностью

— Ты тоже заслуживаешь быть счастливым. Мне плевать, что говорила церковь, пока мы взрослели, или, что говорит Лэндвью. Одиночество делает тебя несчастным. Зависть удерживает тебя вдали от твоей собственной семьи — это яд. Тебе нужно с этим что-нибудь сделать.

Это была не такая старшая сестра, как он ожидал, полная прокламаций (прим. пер.: Прокламация — провозглашение, призыв, воззвание, отличающееся обыкновенно страстным тоном и силой выражений).

— Я не знаю, что ещё делать. — Это была ложь. Он точно знал, каков его выбор, знал много дней, но всё ещё сопротивлялся приближающемуся к его жизни торнадо. — У меня будет бессрочный контракт весной. И что же, я должен попросить Эдр… кого-то жить со мной в тайне?

— Эдр? Ты соврал. У тебя кто-то есть.

Её голос значительно оживился. Чёрт. Рут следовало бы быть археологом — она хорошо откапывала его секреты.

— Кто-то был. Вроде того. Теперь нет.

Его голос снова вздрогнул, глаза наполнились слезами. Он хотел бы рассказать об этом Эдриану, рассказать ему, что признался Рут, и мир не рухнул. Эдриан гордился бы им.

— Расскажи мне, — попросила Рут, мягким как хлопковые одеяла, которые она предпочитала, голосом.

К его удивлению, он сделал именно это — рассказал ей всё об Эдриане, выдав ей версию с G-рейтингом (прим. пер.: G-рейтинг — нет возрастных ограничений. Данный рейтинг получают фильмы, в содержании которых не присутствует сцен, которые могут хоть каким — то образом повлиять на детскую психику), прямо до их ссоры в Денвере.

— Так что мы поссорились…

— Это не ссора, — перебила его Рут. — Мы с Томом постоянно ссоримся. Ссора — это разногласие.

Она говорила медленно, будто Ноа упускал какие-то основные понятия отношений. Что, может быть, так и было.

— Вы ссоритесь? Я думал, ты ненавидишь конфликты…

— Нет. Ты ненавидишь конфликты. Я ненавижу эмоционально оскорбляющих мужчин.

Это отличается от споров. В нормальных отношениях постоянно возникают разногласия.

Попытайся вырастить троих детей без конфликтов. Это невозможно, — рассмеялась она. — Но в любом случае, я хочу сказать, что ты не поссорился с Эдрианом. Ты оттолкнул его раньше, чем вы смогли действительно поссориться. Ты так боялся воображаемых ссор в своей голове, что вытеснил его из своей жизни. Так же, как сделал со мной.

— Я это сделал? — он ударил ногой по основанию своего дивана. Ноа подумал обо всех случаях, когда представлял злость Рут, осуждение матери, порицающий взгляд Тома, то, как признание ориентации всегда сжимало его сердце. — Сделал, да?

— И теперь ты делаешь это с Эдрианом. Ты не хотел иметь дело с неизбежным спором из-за своей работы или признания ориентации, так что ты сделал это с ним, отрезав путь к любому возможному компромиссу. Сделал выбор за него.

— Он заслуживает большего, чем какой-то парень в шкафу. Видела бы ты Эдриана с его племянницей и племянниками, — его голос потеплел от воспоминания о том, как парень держал ребёнка. — Он заслуживает кого-то, кто будет жить с ним открыто. Создаст семью.

— Может быть, ты тоже этого заслуживаешь, — сказала она. — Я не собираюсь врать и говорить, что это будет легко. Не будет. Ни для тебя, ни для нас. Но мы научимся принимать его. Мы примем тебя. Так что, если тебя сдерживает это…

— Я уже не знаю. — Очередная ложь. Страх. Его сдерживал страх. И с каждым проходящим мгновением этот страх казался более глупым и бессмысленным. Чем-то, что двигало его за рамки, а не чем-то, за чем он прятался. Он откинулся на спинку дивана. — Я не хочу его терять.

— Тогда не теряй, — подсказала она тем же тоном, как все эти годы назад говорила: «Тогда получи свою учёную степень и начни преподавать», когда он рассказал ей, что не может и подумать о другой работе для себя, кроме как о карьере археолога. Тогда Ноа тоже был напуган, боялся признаться своей семье «синих воротничков» (прим. пер.: Синий воротничок — понятие, обозначающее принадлежность работника к рабочему классу, представители которого, как правило, заняты физическим трудом с почасовой оплатой), что хочет жизни в академии. Но Рут прорвалась сквозь его шестнадцатилетние страхи, помогала ему искать школу и говорила: «Ты всегда можешь преподавать». И он так и сделал.

Однако прямо сейчас ему нужен был план. Ответ. Рядом с ним зевнул Улисс, катая лапой крошечный мячик. Одна из игрушек Пикселя. Грудь Ноа сжалась. Может быть, он знал.

Мужчина не хотел знать, но знал, что должно быть сделано. Ему не нужны были советы Рут — ответ был прямо перед ним, ожидая, когда он сбросит эту глупую мантию страха и начнёт действовать.

* * *