Читаем Обезьяны и солидарность полностью

Но нет. Пятно увеличилось. Я засунула туалетную бумагу как можно глубже, и конец ее безошибочно окрасился в красный цвет. Какое-то время я глазела на пятно, которое своей видимой нейтральностью словно злорадствовало надо мной. Как? Как же так? Как же так снова?

Я механически помыла руки и даже сделала перед зеркалом приличное лицо. Как робот, запрограммированный улыбаться сам себе перед зеркалом.

Загрузилась в машину и подумала, должна ли я считать, что судьба — вечная неудача — существует. Что она запрограммирована генетически. Или имеются всего-навсего какие-то обусловленности, в цепях которых я постоянно совершаю непонятные мне самой ошибки? Эдакая этически-техническая сеть, в которой я неправильно барахтаюсь. Почему же снова? Я чувствовала себя виноватой, и эта вина выросла, став всеобъемлющей, неизбежной, моим существом, все мое бытие стало сплошной виной. И тем самым — судьбой.

Неужели мне никогда не посчастливится?

Я стала доставать из сумки телефон, чтобы позвонить кому-нибудь. Послать сообщение. Еще не зная — кому. Но в руки мне попалась розовая пластмассовая баночка — надо же! На баночке было написано Prenatal, и рядом с серебристыми буквами на розовой этикетке красовалась женщина с длинными темными волосами, кротким выражением лица и выпирающим животом. Баночку с витаминами я купила через несколько дней после своей спермо-охоты. Как правило, я принимала всякие пищевые добавки, а теперь вот купила такие. Потому что мне на самом деле показалось, что это произошло. Все стало каким-то другим, не таким, как прежде. Как будто бы. Как утверждалось, капсулы содержали фолиевую кислоту, то есть витамин В₉, необходимый для синтеза ДНК и для быстрого роста клеток; кальций, цинк, магний; а также В₁₂ для улучшения работы мозга и кроветворения, витамин В₆ для синтеза нескольких нейротрансмиттеров и прочей ерунды. Выбросить, к черту! Незачем впихивать их в себя из-за какого-то фантомного младенца!

Вот начну еще в конце концов галлюцинировать, покупать разные коробочки, совсем крыша съедет. Мне вспомнилась история про охотника, который надеялся подстрелить косулю. Его «внутренний голос» постоянно спрашивал: это косуля? А это косуля, ну, а это косуля? И получал отрицательные ответы. И когда в последний день охоты он видит черную корову или своего соратника в оранжевом жилете, его бедный мозг, долгое время испытывающий давление, в конце концов, под воздействием какого-то небольшого шума совершенно запутывается и генерирует ответ «да». Такая история была в книге Даниэля Денетта «Объясненное сознание». Я тоже вскоре могла превратиться в такого охотника. Чтобы избежать галлюцинаций, мне нужно было немедленно выбросить эти дурацкие таблетки. Прочь, все прочь!

Я выскочила из машины и со всего размаха швырнула банку в стеклянную стену. Розовые таблетки разлетелись в разные стороны, а банка отскочила от стены прямиком в смотровое стекло припаркованного возле будки Subaru Forester. Я яростно вздохнула. Шофер, сидевший в Subaru, вышел. Светловолосый очкарик за 40, с намечающимся животиком, чистоплотный. Выражаться он не стал. Сказал только:

— Вы чего, с ума сошли?

— Да! Факк! Проклятье! — прокричала я в ответ.

— Тогда обратитесь в соответствующее заведение, — подсказал он.

— Да! — Я посмотрела на него. Выглядел он вполне интеллигентным. — Я только что узнала, что мне опять не удалось забеременеть, — призналась я.

Мужчина пару секунд помолчал.

— Но это же не повод швырять банки в смотровое стекло, — сказал он, глядя куда-то в сторону.

— Я и не швыряла. — Я сделала пару шагов ближе. — Ваше стекло совершенно целое. Это витамины для будущих мам. Пусть тогда птицы их склюют, черт.

— Ладно, — ответил он и сел за руль своего Forester’a. Я подумала, не спросить ли у него: «А вы не хотите трахнуться недели через две?», но почувствовала, что на глаза набегают слезы. Подняла глаза к небу, чтобы сдержать слезы, мужчина тем временем уехал.

Я села обратно в машину.

Почему?

Лийза и Энн вышли из магазина с большим букетом белых роз.

— Что случилось? Ты плачешь? — забеспокоилась Лийза.

— Ничего. Всё пропало.

— Что именно?

— Всё. Опять не удалось. Забеременеть.

— Ой. Ты сделала тест?

— Нет. Даже не нужно было.

— Хмм.

Энн, сверхчувствительный молодой человек, сочинявший сентиментальные песни, молча сел на заднее сиденье. У него не было привычки реагировать на проявления чувств другими людьми.

Я завела мотор и сделала радио громче. Оттуда раздавалась «Музыка фейерверка» Генделя, и я увеличила громкость. Энну это подействовало на нервы. Я подпевала. Погода была сырой, у моего автомобиля был салонный фильтр, и стекла постоянно запотевали. Я ехала со 140 км в час. Я не боялась попасться полиции: если бы меня остановили, у меня был заготовлен вопрос для полицейского. Тот самый, который я так и не задала владельцу Subaru.