– Извини, но мне показалось, что когда ты над чем-то думаешь, то результат получается отвратительный, а вот ежели действуешь спонтанно… Ладушки, чтобы доказать честность своих намерений, подскажу, как тебе следует действовать дальше.

– Как?

– Сначала найди секретаршу покойного Гребнева и спроси, правда ли, будто Аня оставалась одна в кабинете убитого.

– Но мне сказали…

– Никогда не верь тому, что говорят, проверь, убедись сама. Следом прошерсти Зюку и Борьку. Я со своей стороны тоже попытаюсь кой-чего разузнать, остались связи. Созвонимся в воскресенье, на, это номер мобильника, давай свой.

– Чего?

– Ну, какой твой номер?

– У меня нет сотового…

– Пейджер?

– Еще не купила.

Леня вздохнул.

– Хорошо, дома хоть телефончик имеешь?

Я продиктовала цифры и встала. В ту же секунду юбка соскользнула с талии и шлепнулась на пол. Покраснев, я наклонилась за ней, проклиная все на свете. Дубовский радостно заржал.

– Булавочкой приколи, небось не захочешь снова тряпками обматываться…

Чувствуя, как огнем горят уши, я двинулась к двери, судорожно сжимая пояс от злополучной юбки, и, уже выходя из комнаты, поинтересовалась:

– Слушай, а чем это я тебя так привлекла?

Дубовский плюхнулся в кожаное кресло и сообщил:

– А хрен меня знает, понравилась. И ноги у тебя ничего, когда без юбчонки, только тощеватые. Я не любитель лыжных палок.

Вне себя я вылетела в холл, слыша, как Леня радостно оглашает стены громовым хохотом. Приветливая Олечка нашла пару булавок. Я кое-как затянула пояс, вышло плохо. Юбка прочно сидела на талии, но спереди собралась в большие складки и мешала при ходьбе.

На улице бушевала уже не весна, а лето. Прохожие сняли пальто, я стащила куртку и пошлепала к метро. Кое-кто из встречных провожал меня взглядом, а в вагоне молоденькая девчонка, чуть старше Лизы, долго на меня пялилась, а потом, откровенно хихикая, принялась шептаться со спутником.

Домой я влетела злая и уставилась в прихожей в зеркало. Следовало признать, вид у меня был просто «ангельский». Спутанные короткие пряди торчали в разные стороны, напоминая колючки ежа, черная краска с бровей переместилась на лоб, а тушь стекла с ресниц на нижние веки. Оранжевая помада размазалась по всей морде, да и одето это небесное создание было надлежащим образом. На плечах безразмерный мешок из ангорской шерсти, щедро изукрашенный «жемчугами» и «каменьями», на бедрах юбка, больше всего напоминающая пыльную драпировку, сильно насборенную у «карниза». Относительно прилично выглядели только сапоги – почти новая кожаная «Саламандра», старательно вычищенная перед выходом. Да, если у Дубовского и впрямь возник ко мне интерес, то он основывался отнюдь не на сексуальной почве, скорей всего мужика привлекла не моя «небесная» красота, а удивительный ум, находчивость и сообразительность.

Глава 17

Вымывшись в ванне и попив чаю, я взглянула на часы – пять. Дети еще не пришли. Ну да это и понятно. Хозяйственный Лужков недавно с шумом и грохотом, при участии военного оркестра и детского хора, торжественно открыл обновленный зоопарк. Говорят, зверинец удивительно похорошел и кругом теперь полно соблазнов – мороженое, пицца, сахарная вата… Небось Лизок, Кирюшка и Ирина оттягиваются на полную катушку, а я могу спокойно заниматься делами.

У Наденьки, бывшей секретарши Сени, было наглухо занято. Почти полчаса я безуспешно пыталась пробиться, потом смирилась. Лучше съезжу к ней, живет она в самом центре, недалеко от метро «Белорусская». Пару раз приветливая Надежда зазывала меня к себе в гости, и я хорошо помнила дорогу. От кольцевой станции налево, мимо кафе «Жар-пицца» до парикмахерской, дальше во двор…

На этот раз я была умней и оделась легко. Под бежевые джинсы натянула носочки, а сверху надела маечку и тоненькую курточку. Выйдя из метро и радуясь солнышку и приятному, совсем летнему ветерку, я двинулась по узкой и пыльной улице, сплошь забитой машинами. Как у многих музыкантов, у меня не только хороший слух, но и отличная зрительная память, поэтому я без труда нашла серый трехэтажный дом, нырнула в загаженный подъезд и позвонила в первую квартиру.

– Иду, иду, – раздалось издалека, и без всяких вопросов и предосторожностей дверь распахнулась.

Передо мной возник дедок, похожий на перезревший стручковый перец, весь морщинистый и скрюченный.

– Ищешь кого, детка? – проскрипел он, странно поворачивая голову.

– Надю позовите, пожалуйста.

– Она на работе.

– В воскресенье?

Дедуля с сомнением пробормотал:

– Вот чего не знаю, сказала, на службу пошла…

– А где она теперь трудится?

Дедушка потопал в глубь квартиры, я покорно ждала в прихожей. Наконец он вернулся и протянул бумажку.

– На, тут телефон…

Я взглянула и удивилась. На обрывке газеты был записан номер «Алиби». Наверное, дедушка ошибся…

– Простите, а можно позвонить?

– Пожалуйста, – вежливо согласился хозяин, – только аппарат на кухне, придется снять обувь.

Покорно стянув туфли, я добралась до старомодного телефона, покрутила диск и услышала бодрый, звонкий Надюшин голосок:

– Агентство к вашим услугам.