Читаем Об истерии полностью

Важно лишь помнить о следующем. Всегда, когда отказывается служить высшая инстанция в выразитель­ной сфере, не останавливается целиком весь аппарат, но руководство берет на себя по свойственным ей при­митивным законам следующая по порядку инстанция. Так, когда пострадал пирамидный путь, начинают обна­руживаться в подчиненной спинальной рефлекторной дуге ранние детские рефлексы (Babinsky), и весь низший двигательный аппарат перестраивается для сепаратной собственной жизни по весьма упрощенным механизиро­ванным законам движения. Он уже не знает тогда упорядоченных сложных двигательных актов, но выпол­няет лишь обе простейшие мускульные функции; сокра­щение (спазм) и механическое ритмическое чередование между контрактурой и расслаблением (клонус).

А что произойдет, если у человека, вследствие вне­запного душевного потрясения или из-за хронического аффективного конфликта, целевая сфера сделается недостаточной. Тогда руководство переходит к гипобулике, выплывают формы реакций, свой­ственные раннему детству, психомоторный выразитель­ный аппарат устанавливается на ближайшую из более глубоких дуг действия; за элементарными раздражениями следуют элементарные волевые реакции по очень упро­щенным схематизированным психомоторным законам. Гипобулика начинает свою самостоятельную собствен­ную жизнь, складывающуюся не из сложных, мотивами обусловленных сочетаний, но только из простейших примитивных формул: волевой судороги, с одной стороны, с другой, из почти клонически ритмичной антагонисти­ческой игры между судорогой и расслаблением, между негативизмом и автоматизмом на приказ. И здесь на­верху так же, как там внизу, на отделенной спинномозговой дуге, нечто толкообразное, упрямое, неподдающееся учету во временном и динамическом течении, и такое же отсутствие соответствия между раздражением и реакцией.

Куда же девалась непроходимая пропасть между органическими и функциональными нервными болезнями? При подобной точке зрения напряжение сопротивляю­щегося истерика представляется ничем иным, как млад­шим братом спинального органического мышечного спазма. Эта своебразная игра эмансипированной подчи­ненной субстанции воспроизводит с буквальной точно­стью способ функционирования, присущий спинальной рефлекторной дуге, с той лишь оговоркой, что он пере­несен на высшую дугу действия выразительной сферы. Это не просто случайная параллель, но важный нервно – биологический основной закон, который, будучи давно известен в области низшей двигательной сферы, до сих пор не дождался применения в психиатрии неврозов. Если в пределах психомоторной выразительной сферы какая – либо высшая инстанция делается недееспособной, то самостоятельность приобре­тает ближайшая низшая инстанция по ее соб­ственным примитивным законам.

Для понимания динамики истерических явлений будет совершенно достаточном, если мы все инстанции выразительной сферы несколько упрощенным образом раз­делим на три главных группы: целевая инстанция, гипобулика и рефлекторный аппарат, из которых каждая, если ее рассматривать в связи с ее приводящими путями, представляет собой известную дугу действия, аналогичную спинальной рефлекторной дуге,

Произвольное усиление рефлексов будет происходит по одним и тем же законам, независимо от того, какие побуждения, высшие ли рассудочные или импульсивные гипобулические, воздействуют больше на рефлекторный аппарат или соответствующие низшие психические и нервные автоматизмы; различие только в том, что гипобулической диссоциированной импульсивной воле рефлекторный аппарат подчиняется с более элементар­ной непосредственностью.